Испорченный

Она наполнила меня так, как не смог этого сделать ни один человек на этой Земле. И я больше никогда не почувствую себя снова целым.

Мы молчим, пока я веду ее в спальню. Наши глаза смотрят друг на друга, пока мы медленно раздеваемся. Когда я прикасаюсь к ней, она вздрагивает, но ее кожа горит под моими пальцами. Я заключаю ее в свои объятия, желая спрятать ее таким образом, чтобы она не исчезла от меня. Они не смогут забрать то, чего не смогут найти.

— Ты такая маленькая, — шепчу я в ее волосы.

— Просто ты слишком большой. Но мне это нравится.

Я держу ее в своих объятиях, пока боль от эрегированного члена не становится слишком сильной, чтобы игнорировать ее. Словно услышав мои мысли, она просовывает руку между нами и сжимает его, заставляя меня стонать и растерять все достоинство.

— Такой большой, — повторяет она с довольной улыбкой. — Но мне он нравится.

— Ты ему тоже нравишься.

Не нужно больше слов, все шутки испарились, я кладу ее на кровать и накрываю своим телом. Я целую ее рот, шею, ее вздернутую грудь, двигаясь вниз к пупку. Мой язык находит край ее лобка, она автоматически раздвигает ноги. Я запускаю палец в ее складки, затем нажимаю на клитор. Она вздрагивает, и я повторяю движение, медленно проводя указательным пальцем вниз по ее розовой плоти, исследуя полностью ее киску и входя внутрь, потом возвращая его обратно, чтобы надавить на ее чувствительный бутон. Когда я присоединяю свой язык, она почти распадается от ощущений.

— Что ты делаешь со мной? — стонет она, балансируя на грани оргазма.

— Именно то, чему учил тебя, — отвечаю я и посылаю ее лететь в небытие, продолжая доводить ее до этого состояния своим ртом и пальцами. Сосу ее до тех пор, пока ее освободившиеся соки не стекают вниз по моему подбородку. Пока она не впивается в мои плечи, умоляя остановиться.

— О, боже, — всхлипывает она. — Я не могу больше этого выносить. Это слишком потрясающе.

Я целую ее, чтобы она сама могла себя попробовать, мой язык исследует ее рот, разделяя ее возбуждение. Я расположился прямо перед ее скользким и жарким входом, поэтому медленно толкаюсь головкой вперед и вхожу внутрь. Элли задыхается от вторжения, и я очерчиваю контур ее губ перед тем, как два пальца скользят внутрь ее рта. Я толкаюсь немного дальше, и наблюдаю за эмоциями, отражающимися на ее лице, на все оттенки плотского безумия. Когда я полностью погружаюсь на всю длину и резко вытаскиваю, Элли скулит, и я переворачиваю ее на живот.

— Приподнимись, — говорю я, подхватывая ее попку и бедра и сгибая в коленях ее ноги. Я восхищаюсь тем, как ее киска напрягается, прося меня заполнить ее еще раз.

Одна моя рука сжимает ее бедро, другая — плечо, и я вхожу в нее медленно сзади. С этого угла я толкаюсь так глубоко, что даже чувствую пульсирование внизу ее живота.