Испорченный

— У вас потрясающие руки, Лэйси, — я говорю почти шепотом, удерживая губы рядом с ее ухом. — В тонусе, загорелые, гладкие. У вас сексуальные плечи. Кто-нибудь уже вам это говорил? Представьте руки, массирующие их, сначала нежно, снимая напряжение, накопленное за день. Затем немного больше давления. Сильнее. Затем еще сильнее. Хорошие ощущения? Представьте губы, путешествующие с поцелуями по ним, перед тем как продвинуться к вашей шее... язык лижет, чтобы попробовать вас... так сладко... так ласково..."

"Когда звук возбуждения покидает ее рот, я отступаю назад, вынуждая Лэйси упасть ко мне в руки, направляя ее внутреннюю Скарлетт О'Хару. Прежде чем ей становится слишком комфортно, я ставлю ее на ноги, давая понять, что я не Ретт Батлер.

Ее лицо вспыхивает от смущения и возбуждения, Лэйси, пошатываясь, поспешно передвигается к своему месту, пока десять женщин провожают ее вопросительными взглядами.

— Итак, — выкрикиваю я с громким хлопком в ладоши, завладевая их вниманием. — Это было искусство притяжения — работая с тем, что у вас есть. Поддерживая ваши сильные стороны и уверенность в сексуальности. Есть еще добровольцы?

Одиннадцать рук взлетают к небу. Нет, подождите... их четырнадцать. Несколько дам подняли по две руки.

*

После дня поглаживаний хрупких самомнений и еще одного неловкого ужина, мучительно понаблюдав, как большинство гоняют еду по своим тарелкам, притворяясь, что они едят, я практически бегом отправляюсь на главную кухню, чтобы взять холодное пиво и заодно проверить свой персонал.

— Что случилось Джей Ди? Как обрабатываются Эротичные Одиннадцать? — приветствует су-шеф «Оазиса» Рику. Он ребенок-аномалия. Наполовину японец и наполовину бразилец, измученный сексуально-озабоченными домохозяйками, влюбленными в его волосы цвета воронова крыла, крепкое телосложение, бронзовую кожу и тонкие черты, характерные азиатам. Когда я спросил у него, как его родители сумели объединить свои культуры, он ответил: «Язык любви доступен каждому».

Да, верно.

Все же он хороший парень, только немного зеленый, когда речь идет о сердечных делах. Если бы у кого-то, такого как я, были друзья, Рику был бы одним из них. Но, увы, я такой, как есть.

Я беру в холодильнике два холодных пива и открываю их, перед тем как передать Рику его бутылку, которую он с радостью принимает.

Все здесь знают, несмотря на то, что я подписываю их зарплатные чеки, я очень далек от босса. Здесь нет мистера Дрейка. Никаких официальных выговоров или обручей, через которые нужно прыгать. Правила простые: хочешь работать со мной, великолепно. Выполняй свою работу. Если нет, прекрасно — все заменимы.