Испорченный

— Вы хотите, чтобы мы сделали это?

— О, боже мой, ни в коем случае я не поцелую женщину!

— Нам, правда, нужно будет снять лифчики?

— Черт, нет! Моя семья убьет меня!

— Поверить не могу, что моему мужу нравится это дерьмо!

— Вау, это было вроде как горячо.

Я хлопаю в ладоши, утихомиривая их возбужденную болтовню до шепота.

— Дамы, заверяю вас, вам не обязательно снимать передо мной свою одежду. Но позвольте мне напомнить, что я уже видел всех и каждую из вас в нижнем белье. Некоторых меньше, чем других. Поэтому, пожалуйста, сделайте себе одолжение и убейте ложную скромность. Вполне вероятно, я знаю женское тело лучше, чем вы.

Язвительное фырканье привлекает мое внимание, и машинально мои глаза ищут Эллисон. Она смотрит на меня в ответ с непроницаемым выражением лица и медленно качает головой. Не могу сказать, вызвано ли это искренним неодобрением происходящего или же она забавляется. Я отворачиваюсь, твердя себе, что выяснение причины меня не волнует.

— Остальную часть дня Джуэл и Кэнди будут работать с вами лично по искусству предвкушения. Я буду наблюдать за этим, но, пожалуйста, думайте обо мне просто, как о молчаливой тени. У вас нет причин скромничать со мной. Это ничто по сравнению с тем, что вы будете делать для меня в течение следующих нескольких недель."

"Я снова нахожу Эллисон, ее немигающий взгляд вспыхивает чем-то новым. Чем-то темным и страстным. Чем-то, что с воодушевлением отвечает на мой вызов: «Черт, да!»

Может, грациозная, кроткая газель, которую как я думал, увидел в первый день, это вовсе и не газель. Она неистовая и сексуальная. Но все еще сдерживающая уверенность. Мне просто нужно подойти достаточно быстро, чтобы высвободить из клетки ее внутреннего зверя.

Боже, я люблю свою работу.

*

Кэнди с Джуэл делят девушек на две группы. Они начинают медленно, демонстрируя простые, соблазнительные вращения бедрами, прежде чем перейти к более быстрым движениям. Дамы смотрят на них в сторонке, слишком смущенные, чтобы присоединиться. Я не удивлен. Всегда требуется немного времени и мягких уговоров, чтобы они выбрались из собственных панцирей. К счастью для меня, помогать им из них выбраться — моя специализация.

Я подхожу ближе к Мэриэнн Кэррингтон, прижимаясь к ней сзади. Поначалу она вздрагивает, затем тает в моих объятиях, как только чувствует мое дыхание у шеи и слышит мой голос.

— Расслабься, дорогая. Ты в порядке. Я держу тебя, — говорю я только для нее. Я начинаю раскачивать бедрами, сжимая ее бока и направляя ее тело, чтобы оно последовало за моим. Поначалу она как бревно, но от ощущения моих настойчивых прикосновений и утешающего ее голоса, ее конечности ослабевают, и она подчиняется мне. Я заставляю ее тело двигаться с моим, ее мягкие формы уступают перед моими твердыми равнинами.