Испорченный

— Ты шутишь, да? Ты хочешь, чтобы я танцевала перед зеркалом?

Я встаю за ее спиной всего лишь в дюйме от нее.

— Ты хотела увидеть, насколько сексуально выглядишь. Это твой шанс.

Мягкий, приглушенный свет падает на контур ее скул и губы, когда она смотрит на меня в зеркало."

"— Но это так... — ее голос похож на хриплый шепот, но я слышу его громко и отчетливо. С этого ракурса я вижу ее всю. Я могу любоваться румянцем на ее коже и тем, как он переходит вниз к вершинам ее грудей. Я наблюдаю, как она прищуривает глаза, пока крутит бедрами из стороны в сторону, и я нахожусь словно в состоянии алкогольного опьянения, а моя энергия перетекает из моего тела в нее. И она видит, как моя рука оборачивается змеей вокруг ее талии, чтобы примоститься на ее животе, прижимая ее ко мне, когда я слегка толкаюсь к ней.

Рот Элли приоткрывается, и с ее губ срывается что-то чувственное и жадное. Она продолжает двигаться в такт, покачивая своим телом вместе с моим. Музыка медленная, но такт заразителен, словно секс на аудиокниге. Я чувствую дробь барабанов в груди, и моя душа поет под струнный квартет. Мои движения становятся более плавными и инстинктивными, как если бы я вошел в Элли прямо здесь, прямо сейчас. Как если бы я трахал ее сзади, прямо здесь перед зеркалом, наблюдая, как она кончает в моих руках.

Мои руки двигаются от ее живота к грудной клетке, и я чувствую, как ее дыхание становится тяжелее, словно ей не хватает драгоценного воздуха. Тем не менее, в этот момент она выглядит настолько спокойной, что закрывает глаза и полностью отдается ощущениям музыки. И наблюдая, как она прикусывает свою нижнюю губу, как ее голова откидывается на мою грудь, я растворяюсь в ней полностью.

В этот момент я точно должен остановиться. Мне необходимо сказать какую-нибудь глупую шутку, которая разрушит напряжение наших сросшихся тел, ее спины, прижатой к моей груди, моей эрекции, упирающейся в ее задницу. Это будет умно и ответственно. Это будет тем, что я хотел бы сделать в любое другое время, с другой девушкой, и в другой жизни. Но все, что я сейчас вижу и от чего не могу отвести глаз — это ее бедра в зеркале, прильнувшие к моим. Я не могу чувствовать ничего, кроме того как мое тело, как влитое, подходит к ее, и как ее руки перемещаются к моей шее, перед тем как погрузиться в мои волосы.

Элли поворачивает ко мне голову, и ее свежее дыхание, похожее на легкий поцелуй, проходится по моей шее. Я притягиваю ее ближе, и мои губы едва касаются до ее лба. Она не вздрагивает, просто продолжает двигаться со мной в такт, ее глаза закрыты. Мои губы, еле прикасаясь, движутся вниз к мягкому бархатному веку, к ее теплой щеке. И когда она не протестует, от напряженности данного момента сжимается пространство и время.