Наследник для чемпиона

— Ты очень красивая, Полина, — я это не только слышу, но и вижу в его глазах.

Только Тимур Тихомиров может так смотреть на меня. Только на его взгляд так отзывается тело. Не просто тело… поет мое сердце. Как же мало об этой мышце знает медицина! Медведь для меня гораздо больше открыл. Надеюсь, что и я для него тоже."

"Он заставляет меня сходить с ума. И этот процесс, как обычно, проходит громко. Я часто дышу и издаю много различных полустонов-полувскриков. Особенно когда Тимур захватывает мой сосок губами, проходится по нему языком и ритмично всасывает его. Мой протяжный стон походит на гудение паровоза.

Я рассыпаюсь на микрочастицы удовольствия, и мне хочется, чтобы это длилось вечно.

Ладонь Тимура целенаправленно движется мне между ног. Я раскрываю бедра, позволяя ему трогать меня там. Еще не добравшись до чувствительной плоти, только коснувшись влажной ткани бикини, Тимур хрипло стонет. Мне в нем это так нравится. Всегда считала, что он против меня очень сдержанный, но во время близости Тихомиров словно теряет свое преимущество. Обнажает не просто тело, всю свою сущность открывает. Даже если бы сама не получала удовольствия, я бы только ради того, чтобы видеть своего Медведя «голым», раз за разом шла с ним в постель.

Едва пальцы Тимура скользят между моих влажных половых губ, выгибаюсь и мелко-мелко дрожу. Да, во мне что-то клинит. Чувственно и непрерывно.

Тихомиров вскидывает голову. Смотрит в мои глаза в поисках каких-то ответов. Его глаза совсем изменили цвет. Черные, глубокие, безумные — мои.

— Будешь сверху?

Нет необходимости спрашивать, хочу ли я в принципе… Все понятно без слов. Я киваю, потому что говорить не могу.

Тимур сипловато выдыхает и, поддевая резинку своих шорт, оголяет пах. Какая-то магическая сила тянет меня опустить взгляд и посмотреть на напряженный, раздувшийся от желания член. Смотрю, шумно вдыхаю и закрываю глаза.

Тихомиров тем временем, судя по звукам, раскатывает презерватив. Приподнимает меня, разводит мои ноги в стороны и, вынуждая обхватить его бедра, подтягивает обратно к паху. Сдвигает мои трусы, и в то же мгновение внутрь меня начинает медленно проникать горячая и твердая плоть. Сжимаю губы, но шансов оставаться беззвучной попросту нет.

Охаю, замираю, мычу, замираю и снова охаю… Тимур шипит, сжимает ладонями мои ягодицы и придавливает вниз, пока моя раскрытая и натянутая плоть не соприкасается с его пахом.

Я содрогаюсь и всхлипываю.

— Посмотри на меня, Птичка, — хрипит над моим виском Тихомиров.

И едва между нами устанавливается зрительный контакт, начинает двигаться. Практически не помогая себе руками, как будто подбрасывает меня тазом. Я сама напрягаюсь и застываю в верхней точке, прежде чем он вынуждает меня опуститься обратно.