Наследник для чемпиона

Только поймав Мишин взгляд, выдыхаю тише: — Не кричу.

— Тогда чего ты так распсиховалась?

— Да потому что… — объяснить ей не могу.

Внутри все разбивает паника. Что делать теперь? Если Тихомиров увидит Мишину дату рождения, он ведь все поймет…

6

Птичка

— Можешь объяснить, что за нервы на тебя напали? — допытывается мама, когда Миша убегает смотреть мультики. — Доня? У тебя прям руки трясутся.

Скрыть переживания не получается, как ни пытаюсь. Отворачиваюсь и молча иду на кухню. Мама, конечно же, плетется следом. Пока я открываю холодильник и достаю все, что попадается на глаза, продолжает наседать с расспросами.

"

"— Полина, — стоит отметить, голос серьезный и обеспокоенный, что бывает не так уж и часто. — Я чего-то не знаю? Что такого страшного в том, что я отдала ваши документы? Ты как без этого собиралась визы открывать? — Не могу сообразить, что готовить собираюсь, но начинаю мыть овощи. — Ну, что ты молчишь, упрямица?! Хочешь, чтобы у меня сердце прихватило?

Знает ведь, как надавить.

— Тимур сказал, что договорится в визовом, и я сама подойду в указанный день, — едва не плачу от отчаяния. С трудом сглатывая образовавшийся в горле ком, оставляю овощи плавать в миске с водой.

Растираю мокрыми ладонями лицо. Прохожусь по волосам. Пытаюсь нормализовать дыхание. — Нельзя, чтобы он видел Мишину дату рождения.

— Почему? — никак не доходит до мамы, а я не могу собраться и выговорить самое важное. Чувствую себя точно так же, как четыре года назад, когда пришлось рассказать ей о своей беременности. Кажется, что правильных слов попросту не существует. Молча смотрю на маму, пока она складывает всю цепочку: — Батюшки… Постой, постой… Миша — сын Тихомирова?

— Да, — признаюсь с тяжелым вздохом.

— Но он не должен об этом узнать, — горячо выпаливаю и предупреждающе смотрю на маму. — Расскажешь, клянусь, до конца жизни не буду с тобой разговаривать!

— Бог с тобой… — махнув рукой, смотрит на меня ошарашенно. Открывает и закрывает рот, но больше ничего сказать не может.

Усаживаю ее за стол. Наливаю в стакан воды, но мама не реагирует. Сидит с глупой улыбкой, капитально пугая меня своим состоянием. На мгновение даже о самом Тихомирове забываю.

— Мам? Мам? — тщетно зову. — Мама!

Я кричу, а она еще шире улыбается.

— Это же… — выговаривает, наконец. — Это же сенсация!!! — верещит, словно мы выиграли в лотерею — пришла в себя. — Так и вижу заголовки газет: «Потерянный сын абсолютного чемпиона Тимура «Медведя» Тихомирова».

— Мама, — как можно спокойнее произношу, пытаясь призвать ее к здравому смыслу. — Он не должен узнать о Мише, — шепчу настойчиво. — Обещай, что никому не скажешь.

— Ну, почему? В чем проблема?

Как же сложно с ней!

Переведя дыхание, иду к окну. Обхватываю себя руками и замираю, глядя на центральную площадь.