Наследник для чемпиона

Очевидно ведь, что Тимуру подобное не свойственно. Но на сыне у него явно что-то сбоит.

— Спасибо тебе большое, — благодарю, когда малыш убегает, чтобы рассказать о своих успехах Диане и Инге. — Правда, я очень тронута тем, что ты уделил Мише столько времени. Знаю, что у тебя его сейчас немного, и вообще… Понимаю, что с детьми трудно и скучно…

— Я такого не говорил, — останавливает меня Тихомиров и вдруг шагает ко мне едва ли не вплотную. Так быстро, словно бы даже незаметно это делает, что среагировать не успеваю, как он уже запускает ладонь мне в волосы.

Вызывая дрожь, скользит крупной пятерней на затылок. Приближает свое лицо к моему, но не целует. В глаза смотрит, будто что-то там прочитать намеревается. — Ты очень любишь мальца, — констатирует по факту, а я сдавленно сглатываю. — Это из-за того, что ты любила его отца? Или только потому, что он твой сын?

Вопросы, которые его отчего-то заботят, приводят меня в ступор. Не пытаюсь защищаться, отвечаю как будто на автомате.

— У Миши нет отца.

— Брось, Птичка, — выдыхает Тихомиров. — Ты же не сама его состряпала.

Для этого дела нужен второй человек."

"Сцепляя зубы, даю ответ, которого он ждет, но который отнюдь не является правдой:

— Нет, я не любила Мишиного отца.

Тимур кивает и какое-то время выдерживает паузу.

Слышу свое дыхание, оно становится все громче, и я просто надеюсь, что не лишусь от гипервентиляции сознания.

— Это имя — Миша, — впервые выговаривает, и по интонациям я осознаю, что оно ему как будто неприятно. — Оно как-то связано с этим человеком?

— Нет, — выпаливаю резко.

И Тихомиров меня тотчас отпускает. Даже ничего не говорит.

Просто разворачивается и покидает зал.

18

Птичка

Как поясняет мне позже за готовкой Диана, в воскресенье вечером не проводятся никакие тренировки, и ребята просто вместе отдыхают. Исключением является только последний месяц перед боем, тогда Тихомиров входит в особо напряженный и жесткий режим, а с ним и весь лагерь соответственно. Но об этом еще рано думать.

Стол накрываем на задней террасе. Это единственный день, когда команда Медведя позволяет себе алкоголь. Все, кроме самого Тимура. Он отказывается даже от пива, которое пьют Саша и Боря.

Я сомневаюсь, но, в конце концов, позволяю Расулу Муртазановичу наполнить бокал вином. Последние дни выдались ужасно нервными, я ощущаю напряжение не только душевное, но и физическое. Однако, к сожалению, и алкоголь не способствует расслаблению. Скована каждая клеточка в моем теле. Особенно когда я то и дело ловлю взгляд Тихомирова. Пока ребята делятся какими-то забавными историями, он в основном сохраняет молчание. Закончив с едой, откидывается на стул.