Наследник для чемпиона

Все происходит будто на автомате. Мне в конце, несмотря на испытанное вопреки всему удовольствие, хочется разрыдаться. Давлюсь слезами и, естественно, не напоминаю ему о запланированном разговоре, даже когда он после ванной задерживает на моем лице взгляд.

Вторая ночь оказывается намного ужаснее первой. Тихомиров спит, а я большую часть времени ворочаюсь. Зато под утро не слышу, когда он уходит. Почему-то думала, что Тимур захочет повторить и разбудит меня. Однако… Он просто уходит и оставляет меня вариться в новом котле переживаний.

Миша идет на поправку. Больше не хочет ждать, пока я принесу еду в комнату.

Упрашивает завтракать на кухне. Я, конечно, понимаю, что он делает. Стремится как можно больше времени проводить с Тимуром. Не нахожу объективных причин ему отказывать. Температура с той первой ночи не поднималась. Кашель стал мягче, а хрипы и вовсе прошли.

Едва мы входим в кухню, Тихомиров поднимается навстречу. Я отвожу взгляд, но успеваю заметить, какое пристальное визуальное внимание он мне уделяет, и от этого смущаюсь. Диана ведь тоже все видит.

— Можно с тобой? — выдает Миша, прежде чем я успеваю усадить его за маленький столик.

— Давай, — отзывается Тимур и, подхватывая сына, сам помогает ему умоститься за большой стол.

Едят они молча. Тихомиров по привычке быстро поглощает приготовленный Дианой завтрак, а Миша так торопится успеть за ним, что на разговоры не разменивается.

— Теперь гулять? — подскакивает сын на радостях.

— Да. Пойдем, — кивает Тимур. И вдруг добавляет: — Полина, ты с нами сегодня.

Сегодня… Какая честь! Чертов Медведь!

Не хочу реагировать, но меня так обижает вся эта ситуация, что слезы наворачиваются на глаза.

Хорошо, что это замечает только Диана. Прокомментировать не успевает, потому как я сразу за Тихомировым выхожу из дома.

Мы пересекаем террасу и сходим на пляж. Мишу тут же что-то отвлекает, и он отбегает к воде. А Тимур неожиданно ловит меня за руку и заставляет остановиться.

Легкий морской бриз развевает мои распущенные волосы и позволяет кое-как прикрыться от его внимательного изучающего взгляда, но я все равно чувствую себя так, словно меня уложили на раскаленную сковороду.

— Как ты узнала, что беременна?

— Как и все.

И ладонь его жжет, и взгляд этот… Невыносимо просто. Шорты с майкой кажутся слишком слабой защитой. Он меня разглядывает, будто не видел до этого без всего.

Еще бы кожу с меня содрал, инквизитор.

— Я не знаю, как другие узнают. Да и похрен это, — приглушенно и как-то затянуто выговаривает Тихомиров. — Я тебя спрашиваю, Полина.

Хочу выдернуть ладонь, но он стоит напротив меня и, игнорируя мои попытки, крепко ее удерживает. Взглядом дожимает, давая понять, что отвечать мне в любом случае придется.