Испытание

Араб настороженно приоткрыл свой ментальный канал и вдруг понял, что это касание исходит не от Салли, как он подумал вначале, а от сына.

— Этого быть не может! — ахнул он, глядя на сына неверящим взглядом.

— Что случилось? — встревоженно спросила Салли.

— Можешь назвать меня сумасшедшим, девочка, но мне кажется, что наш сын обладает задатками телепата, — пробормотал Араб.

— Тебе не кажется, брат, — неожиданно услышали растерянные родители звучный голос хранителя, — придёт время, и ваш сын станет самым великим воином духа, которого только знала история нашего ордена.

— Откуда вы знаете? — спросила Салли вслух.

— Глупый вопрос, милая, — покачал головой Араб. — Похоже, нами в очередной раз сыграли, как шахматными фигурами.

— Ты одновременно прав и не прав, брат. Круг силы делает всё, чтобы продолжить своё существование. Ты знаешь, этой игре нет конца, и не нам спорить с течением этой игры.

— Может быть, и так, но я не хочу, чтобы в эту игру втягивали моего ребёнка, — жёстко отрезал Араб.

— Всё предопределено, брат, — грустно вздохнул хранитель.

— Он же ещё совсем маленький, мастер. Неужели вы не понимаете, что с такими способностями нам придётся постоянно прятать его? Ведь стоит кому-то узнать, на что он способен, и его замучают.

— Я всё знаю, но не беспокойся. Через пару лет его способности затихнут. Скроются до поры. Но будьте готовы. Лет в тринадцать, одновременно с половым созреванием, проснутся и его способности. И вот тогда всё будет зависеть только от вас."

"— Не было печали, — вздохнул Араб. — Ладно, хранитель, завтра поговорим, — добавил он, медленно прикрывая себя и свою семью зеркальным куполом.

Словно недовольный такой изоляцией, малыш сердито засопел и сделал слабую попытку оттолкнуть ментальную защиту отца.

— Надеюсь, тебя это не пугает?

— Милый, ты случайно в этой своей командировке головой не стукался? — неожиданно спросила Салли.

— Нет, — ответил Араб.

— Как меня может пугать мой собственный сын?! — возмущённо спросила Салли.

— Прости. Просто, это не совсем обычные способности, и немногие люди могут воспринимать их нормально, — пожал плечами Араб.

— Мне проще. Я хорошо знаю, на что способен его отец, — усмехнулась Салли.

— Что именно? — насторожился Араб.

— Почему я всегда знаю, чего он хочет. Есть, пить или спать. Сначала я списывала всё это на обычный материнский инстинкт, но теперь понимаю, что это он мне говорил, чего именно хочет.

— Ну, будем надеяться, что это не почувствует кто-нибудь другой, — вздохнул Араб, продолжая играть с сыном.

— У нас есть более серьёзное дело, дорогой наш папаша, — неожиданно сказала Салли.

— Какое именно? — не понял Араб.