Испытание Кассандры

Он сказал мне сохранить его, что оно должно быть моим и всегда будет держать меня в безопасности. Он вроде как стал семейным талисманом, если ты будешь носить его, ты будешь защищен, — он видел налет грусти в ее глазах, когда она говорила об отце.

— Если оно твое, почему Виктория носила его? — Он видел, как ее глаза потемнели.

— После отравления она была напугана, она не хотела признавать это, но ей пришлось. Я отдала кольцо ей, чтобы она носила.

— Чтобы она чувствовала себя в безопасности.

— И это заставило ее почувствовать себя ближе к Питеру. Он носил его, когда был в отъезде, — Кассандра смотрела в глаза Уильяму, увидев, что он понимает, что она имела в виду, ведь он был на миссиях, опасных миссиях.

— Но она отказалась от этого, — горло Уильяма сжалось, когда он опустил взгляд на кольцо. — Сегодня вы обе отказались от него, чтобы дать мне, — его глаза встретились с ее глазами.

— Нам не нужно кольцо, чтобы чувствовать себя под защитой. У нас есть ты, — она коснулась его щеки, позволяя увидеть веру, доверие, которое у них было к нему."

"Что он сделал, чтобы заслужить это? Доверие не только его спутницы жизни, но и Виктории. Они отдали ему единственное, что у них осталось, что-то особенное для каждой из них.

— Кассандра… — он прислонился своим лбом к ее. — Я не знаю, что сказать.

— Уильям, я не могу доказать это. Но верю, что должна была найти это кольцо, кольцо Кейдена. Он должен был вернуть его на Кариниан, тебе, оно там, где ему место, в руке человека из Дома Защиты. Я верю, что именно поэтому Сабах спрятала его, вместо того, чтобы отдать сыну. Кольцо нужно было вернуть на Кариниаан одному из потомков Кейдена — тебе.

— Я не потомок от Кейдена.

— Ты происходишь от Уолвина, его брата. Вы семья, кольцо нужно было вернуть семье, — она коснулась его щеки.

— Сабах нуждалась в тебе, чтобы найти и вернуть его, потом найти женщину Квес и вернуть ее на трон Дома Знаний, — он прикоснулся к родимому пятну, которая теперь была не только сверкающе белой, но и все лучи, выходящие из нее, были окрашены. Пять цветов, для каждого Дома.

— Возможно.

— Кассандра… — тон Уильяма потяжелел.

— Уильям, — ее глаза были серьезны, когда она смотрела на него. Он мог сказать, что она все продумала. — Я понимаю, о чем ты говоришь, и да, даже я верю в это. Слишком много совпадений, чтобы не верить. Но я не позволю этому диктовать мою жизнь, мою жизнь с тобой, Викторией и нашим сыном. Это будет наше решение. Не Совета, не предков, а нашим.

Уильям слушал, действительно слушал ее, и она права. Он улыбнулся — она как обычно права. Потянув ее на себя, он втянул ее в долгий поцелуй.

— За что? — ее глаза сверкали.

— За то, что ты права, мы сами будем принимать решения на счет нашего будущего.