Испытание Уинтер

"

"Скорее всего, племя говорило на этом языке задолго до появления Португалии, но Саймон не хотел случайно выдать присутствие Арианы, поэтому промолчал и тут же напрягся, заслышав, как Дельфине отвечает низкий, хрипловатый от старости голос. Они были не одни. Куда бы Дельфина с Наследниками ни привели их, вокруг были люди – возможно, немало.

– С тебя сейчас снимут повязку, – шепнула Ариана, и буквально секунду спустя Саймон ощутил, как ослаб узел на затылке. Наконец повязку убрали, и зрение вернулось к нему.

Проморгавшись, Саймон огляделся. Сначала ему показалось, что их привели в просторную пещеру; по её стенам тянулась буйная растительность, а в центре пылал костёр, тянущийся к отверстию в потолке.

Но потом он заметил, что стены были выложены из каменных блоков, покрытых мхом, а деревья, растущие среди них, так органично вписывались в архитектуру, словно были посажены специально, чтобы подпереть свод потолка. Но они явно росли здесь десятки, если не сотни лет, и хотя закрывали обзор своими толстыми стволами, свет костра выхватывал платформу, слегка приподнятую над землёй, и несколько рядов мрачных людей, которые безотрывно смотрели на Саймона.

Габриэль расправил плечи, хотя на висках у него блестел пот. Он заговорил – но пожилая женщина, стоявшая в центре возвышения, резко оборвала его, и он тяжело сглотнул. Над платформой, пританцовывая на жерди, довольно загоготал тукан с ярким клювом; ему явно понравилось, как Хранителя поставили на место.

Габриэль снова заговорил, но в этот раз по-португальски, а не на языке племени. Саймон даже не успел удивиться такой резкой смене языка, как у уха раздался голос Арианы.

– Он извиняется, – прошептала она.

 – Видимо, за то, что заговорил на их родном языке. И… – Она помедлила. – Что-то про безопасность?

– Он говорит, что покинул племя, потому что хотел их защитить, – сказала Шарлотта, придвинувшись к Саймону почти что вплотную. – По его словам, Верховный Совет осмелел, и нужно было как-то оградить племя от их гнева. Он говорит, что ни за что бы не привёл солдат к деревне.

– А ничего, что они могли за нами проследить? – мрачно поинтересовалась Ариана. – Он про это хоть упомянул?

Шарлотта прислушалась, а потом помотала головой.

– Нет. Он просто объясняет, почему ушёл.

Старейшина, которая запретила Габриэлю говорить на родном языке, ударила посохом, украшенным перьями и бусинами, и удар дерева о камень эхом разнёсся среди деревьев и каменных колонн. Тукан захихикал, когда она выпрямилась во весь рост, непоколебимая и суровая, и посмотрела на Габриэля сверху вниз, как мать на непослушного ребёнка.

Когда она заговорила, в этот раз по-португальски, Шарлотта закусила губу, и Саймон не сразу понял, что она сдерживает ухмылку.