Испытание Уинтер

Она заговорила, и взгляд её скользнул по толпе и остановился на ребятах из племени. Она обращалась не просто к Дельфине. Она обращалась ко всем Наследникам сразу. А когда закончила, её карие глаза пронзили Саймона насквозь, и этот взгляд показался горячее любого пламени.

Дельфина скривилась, но не стала переводить, а просто заговорила на родном языке, ясно и громко. Наследники повернулись к ней; послышались шепотки, даже выкрики, но Дельфина помотала головой и твёрдо продолжила стоять на своём.

– Я не понимаю, о чём они, – шепнула Ариана Саймону на ухо.

Учитывая, как нервно Шарлотта накручивала на палец прядь волос, она тоже явно ничего не понимала. Но речь шла о чём-то важном, потому что Наследники препирались, постепенно срываясь на крики. Они не просто разговаривали и что-то обсуждали. Нет – они спорили.

И вдруг как гром с неба какофонию голосов прорезал оглушительно громкий визг. Уинтер с Джемом поспешно зажали уши, а Саймон дёрнулся, обернулся в поисках источника звука и заметил красно-коричневого примата, свисающего с ветви у каменного свода пещеры. И не просто примата, а ревуна – обезьяну, которая, по словам Уинтер, считалась самым громким млекопитающим планеты.

Теперь Саймон в этом не сомневался, но закрыть уши не успел, потому что ревун затих и укоризненно оглядел толпу.

– Проголосуем, – произнёс он и отпустил ветку. Приземлился он уже в человеческом виде, и Саймон узнал сероглазого парня, который завязывал ему глаза.

– За что вы собираетесь голосовать? – спросила Шарлотта. Обычно она неплохо держала себя в руках, но сейчас в её голосе слышалась заметная тревога.

Никто не ответил на её вопрос.

Сероглазый парень крикнул что-то на языке племени, и несколько человек рьяно вскинули руки. Он крикнул что-то ещё; его голос эхом отразился от сводов пещеры, и теперь рук поднялось куда больше, но было видно, что многие сомневаются. И всё же результат был определён."

"Дельфина выдохнула – кажется, с облегчением – и снова обернулась к старейшинам. Она ничего не сказала, но старейшина склонила голову, чуть ли не поклонившись. И Саймон понял: это было не разрешение, а согласие. Не старейшины правили племенем. Всё решали Наследники.

– Уже поздно, – наконец произнесла Дельфина. – Вы проделали долгий путь. Сегодня можете остаться у нас, а утром мы решим, что делать дальше. Но пока мы будем рады разделить с вами ужин.

– Большое спасибо, – ответил Саймон, но намёк понял: Наследники вполне могли передумать. Габриэль, видимо, тоже это заметил. Спорить он не стал, но шаткое положение явно его не устраивало.

Саймон тяжко вздохнул. Ночь. У него была одна ночь, чтобы убедить Наследников не выставлять их с друзьями обратно в лес.