Испытание Уинтер

– Саймон… пожалуйста, – прошептала она едва слышно.

Только невероятным усилием он выдержал её взгляд."

"– Прости, Шарлотта. Это слишком опасно. Если ты пойдёшь с нами и с тобой что-то случится…

Но она не стала его слушать. Молча развернувшись, она пошла в сторону леса, и Саймон провожал её взглядом, твердя себе, что у него не было выбора. Уинтер умирала, а силы Вадима возросли с последней их встречи, ведь теперь он скрывался в лесу, полном смертоносной флоры и фауны. Однако никакие доводы разума не помогали. Даже когда Йара отвела его в дальний конец зала, где собрались остальные Наследники, перед глазами всё ещё стояло расстроенное лицо Шарлотты.

Саймон понимал: если Наследникам вдруг удастся убить Вадима, она никогда не узнает, что случилось с её сестрой, и всю оставшуюся жизнь будет за это его ненавидеть.

Ну, зато она останется жива. Она могла злиться на него сколько угодно; стоило лишь взглянуть на Уинтер, и он вспоминал, чем могло обернуться его согласие. Он не хотел рисковать.

План Наследников оказался прост: пробраться в лагерь Совета, выкрасть образец отравы и попутно убить всех солдат, что повстречаются на пути.

Нападать без чёткого представления о силах противника было рискованно, но знание территории и ландшафта местности, где Вадим разбил лагерь, давало им неоспоримое преимущество. На собрании Саймон говорил мало – только заметил, как сильно Вадим любит пользоваться ядами, что после случившегося с рекой и так было очевидно. Наследники не стали ничего уточнять, и его это радовало. Приятно было в кои-то веки не быть центром внимания. Да и Йара справлялась с ролью лидера с завидной уверенностью и изяществом.

С наступлением ночи, когда Наследники убедились, что племя готово к возможному нападению, они превратились в различных животных. Некоторые – например, Кауан, – решили стать оцелотами: их большие глаза позволяли отлично видеть в темноте, а пятнистая шкура терялась среди деревьев. Остальные превратились в разнообразных насекомых, змей и даже лягушек.

– Так мы запутаем Верховный Совет, – сказала Йара, обернувшись коричневым воробьиным сычом с белыми пятнышками на голове и коричневыми перьями на грудке.

Её круглые жёлтые глаза практически светились в темноте. – Если они заметят одного леопарда, то будут искать других, но не заметят муравья, ползущего по ноге.

Саймон вспомнил муравьёв, заполонивших машину Совета, и содрогнулся.

– Но они знают, что мы Наследники, – заметил он. – Превращениями их не удивить.

– Тогда будем надеяться, что они отвлекутся на одних животных и не успеют вовремя среагировать на других, – сказала Йара с лёгким мрачным смешком.