Испытание Уинтер

Но мы не знаем, чем Вадим отравил реку, и если не выясним…

– То не найдёте лекарство, – закончил за неё Джем. Присев на бревно рядом с Саймоном, он протянул ему фляжку с водой. Было уже поздно; Саймон понимал, что идти к реке сейчас слишком опасно, а значит, запасы подходят к концу. Он отхлебнул совсем немного и передал флягу полусонной Шарлотте, лежащей на циновке. Едва-едва приподняв голову, она глотнула воды и закрыла глаза, и Саймон осторожно вытащил открытую фляжку из её вялой руки и передал Ариане.

– Прости, что не достал образец, – сказал он. Чувство вины обжигало подобно горячим углям, но Ариана лишь пожала плечами.

– Ты был занят, – сказала она, поглядев на Шарлотту. – Да и Кауан думает, что они как-то модифицировали отраву, и поэтому мы не можем её определить. Порошковые яды редко встречаются в живой природе.

Саймон нахмурился.

– Может, он не из леса? Вдруг Вадим специально всё это устроил, чтобы мы потратили время, выискивая несуществующий яд?

Ариана задумчиво поддела пальцами крышку фляги.

– Тоже вариант, – сказала она. – Это как раз в его стиле.

– Может, яд из Африки? – с сомнением спросил Джем.

 – Правда, мне ничего в голову не приходит.

– И мне, – признала Ариана. – У них его слишком много. Ты точно больше ничего не помнишь, Саймон? Цвет, вес, хоть что-нибудь?

Саймон попытался представить порошок, который Совет скидывал в реку, но перед глазами встало только окровавленное тело матери. Вздрогнув, он зажмурился, словно это могло помочь.

– Нет, – сказал он. – Я плохо рассмотрел яд.

Ариана подошла ближе.

– Ты в порядке? – спросила она. – Выглядишь…

– Жутко, – подсказал Джем.

Саймон, открыв глаза, выдавил печальную улыбку.

– Вы тоже, – пробормотал он. – Последние две недели выдались… так себе.

– Да, но… – Ариана нахмурилась. – Ты точно в порядке?

Саймон замялся. Он хотел рассказать им про то, что Верховный Совет напал на Небесную башню, но просто не мог. Зачем? Уинтер было слишком плохо – они не могли бросить всё и уехать. Волновать их лишний раз не хотелось, а Лео…

Саймон оглянулся на дедушку. Тот сидел в дальнем углу зала рядом с Уинтер, которая до сих пор не очнулась и была всё такой же пугающе бледной.

Зия жила в Небесной башне. Нужно было рассказать ему, что случилось, но Саймон никак не мог подобрать слов. Не мог признать, что в стремлении помочь Наследникам обрёк на смерть тётю и её нерождённого ребёнка. У всех решений были последствия, но Саймон не знал, сможет ли жить с таким.

Лео поймал его взгляд, и Саймон поспешно уставился на руки. Сердце сжималось. Он понимал, что должен всё рассказать, потому что так надо – потому что не Саймону было решать, должен Лео узнать об этом или нет.