Исступление

«Не делай так, у меня в штанах всё дымится. И не смей себя трогать, я слежу за тобой».

Она пробежала глазами сообщение, засмущалась.

— Марат? — отец недовольно нахмурился, сверля его своим взглядом. — Может, ты уделишь нам минуточку своего драгоценного внимания?

— Конечно, отец, — посмотрел на Валида, и тот, поджав губы, окинул взглядом Шагидат.

Девчонка зажалась в углу, но, вопреки порядкам и традициям, не прятала глаз, а очень даже смело наблюдала за мужчинами. Видимо, невеста не так уж и скромна. Ей же от этого хуже. Валид такую быстро сломает, вон уже и взгляд загорелся.

* * *Марат снова мучил меня. Истязал своей необузданной страстью, как тогда, впервые… Когда я имела глупость пойти в бойцовский клуб. Жалею ли я? Нет. Мой малыш, моя маленькая крошка, которую носила под сердцем — тому доказательство.

— Марат… — впиваясь ногтями в его плечи, кусая губы до мяса. Мой стон разрезает полумрак спальни, и его сильные руки, всё крепче сжимают мои бёдра. А язык творит со мной что-то невообразимое. — Пожалуйста… — О чём именно я его прошу? Трудно сказать. Мне вообще не собраться с мыслями, пока его рот ласкает меня там… Ласки эти грубые, по-звериному жёсткие. Бестактные, бесстыдные, дерзкие. Каждое прикосновение его языка к моему клитору, как извержение вулкана, и меня обжигает кипящей лавой ко костей.

Он приподнимается, нависает надо мной, а во взгляде ад горит. Я знаю этот взгляд. Ох, как же я скучала по нему.

— Хочешь, чтобы я засунул тебе?

Кожу лица обжигает стыдом, и я тихо стону, обхватывая его ногами. Грубый зверь. Сумасшедший. Порочный и циничный. Каждое его прикосновение наглое, вызывающее, сводящее с ума.

— Отвечай, Белоснежка. Хочешь мой член в себя? Мм? Скучала по нему? По Варвару тосковала?

— Да, — шепчу еле слышно, и его верхняя губа дёргается, будто в оскале.

— Громче!"

"— Да! — выкрикиваю в лицо, и Варвар усмехается.

— Что именно ты хочешь?

— Тебя… Твой член. В себе. Пожалуйста.

И он исполняет моё желание. Входит в меня плавно, аккуратно. И это настолько не вяжется с образом Варвара, что я теряюсь.

— Какая мокрая. Ты вся мокрая, — глаза его затуманены похотью. Они смотрят прямо в душу, выдирают её из меня. И упругий, горячий член толкается несильно, но уверенно. А я сминаю пальцами простынь и с криком кончаю. Только от того, что он вошёл в меня. Один толчок. И всё… Меня нет. Я растворяюсь в нём, улетаю.

— Не торопись, Белоснежка, — ухмыляется и натягивает меня на себя, не обращая никакого внимания на мои судороги. — Я буду трахать тебя всю ночь. Ещё устанешь кончать.

Тихо взвываю от очереди толчков, и снова накатывает волна наслаждения, что пропитывает собой каждый миллиметр моего тела. Варвар берёт меня жадно, быстро, но не позволяет себе входить глубоко. А мне хочется.