Истинная для дракона. Противостояние

Душ становится все меньше. — Алиса нужна была мне не только, чтобы подстраховать на границе. Я хотел знать, что могу… быть другим. Общаться с женщиной как с равной, а не как с пешкой в моих гениальных комбинациях. Нет, своих «пешек» я любил и дрался за каждую до последнего, но все это не нужно будет другой женщине. Той, с которой так нельзя.

Я и так поступил с ней, как с самой ненужной фигурой… обменял Королеву на полк. И теперь мне Шах. А без нее — неотвратимый Мат.

— Ты раньше никогда об этом не говорил, — серьезно заметила она.

— Раньше масштабы были не те, а теперь создаю спецотдел в институте — будем вести статистику и вводить новую специализацию, — машинально продолжал я, пережидая приступ отчаянья. Надеялся, что Алиса не заметит.

— Это война, что ли?

— Холодная, — согласно кивнул и пустил вездеход по склону.

— Зул, это из-за нее ты так изменился?

Вот что у этих женщин в голове? Я ждал, что Алиса будет спрашивать о стратегиях предстоящего противостояния, боялся, что будет допытываться о «ловцах» — ведь это ее тема.

— Она — мое все, — кивнул согласно. Хотя… хорошо, что она заметила перемены. Значит, шанс есть. — Я забыл об этом. Теперь буду расхлебывать.

— Я все еще не понимаю, что ты собрался доставать в Кифаре.

— Не могу сказать.

Вечерело. Вершины сначала вспыхнули алым, потом их затопило пастельной сиренью. Когда мы прибыли к озеру, высоко в небе уже загорались первые звезды.

— Надо было все же сказать Алексу, — заглушил двигатель и разблокировал двери. — Будет переживать.

— Я сказала Марии, она передаст, — отмахнулась Алиса.

Я совсем забыл про мать Алекса! Втянул воздух через зубы:

— Как она? Я… забыл.

— Да прекрати, Зул, ты не обязан обо всех помнить, — коснулась моего плеча, коротко сжав. Никогда раньше так не делала. И по имени называла все легче. — Хорошо. Говорит медленно, но все понимает. А с Никитой они вообще на одной волне, — она оглянулась, улыбаясь. — Чирикают на каком-то языке… Она ему сказки рассказывает…

— Бдишь? — глянул на нее серьезно.

Мария вполне может воспринимать малыша… как своего собственного. Если бы я поинтересовался прогрессом, то теперь бы точно знал, чего ожидать. Прежней способности собирать вокруг себя информационные потоки не хватало. И от этого ломало, как наркомана в ремиссии.

— Все в порядке, она молодец. В адеквате. Только не знает, кто моя мама. Мы с Алексом решили не говорить…

— Понятно. Пошли?

Темнело быстро. Кифар безмятежно дремал в колыбели кратера.

«Слепой» — так переводилось его имя с древнего языка. «Глаза» озеро открывало только ночами, и то — не свои. Миллионы звезд смотрелись в него, а оно — в них. Вот по кромке воды уже прошел тихий шорох-вздох. Потом еще один.