Истинная для дракона. Противостояние

— Майрин, — холодно заметил он, оплетая руками, — твоей судьбе позавидовали бы многие. Сегодня ты увидишь все великолепие моей империи, встретишься с великими представителями нашей расы… И, я надеюсь, поймешь, насколько велика твоя значимость.

Несмотря на горячую воду, меня зазнобило.

— Зачем ты убил шейха Харивва?

Сначала мне показалось, шум воды Джинну слушать интересней.

— Я не позволю обижать свою женщину, — выдохнул на ухо, и капли воды вдруг вскипели на лету, оборачиваясь горячим паром на моей коже.

— Будешь убивать всех подряд? — обернулась к нему.

— Имею право, — прищурился Аршад, толкая меня к стене. Он прихватил губами мой подбородок и осторожно прикусил, вынуждая задышать чаще. Его ладони сжали мои запястья, и их тут же едва выносимо обожгло. — Мой тебе подарок…

Когда он убрал ладони, у меня подкосились ноги: запястья обхватывали тонкие кружевные полоски золотисто-розоватого металла…

* * *— Зул! — донеслось откуда-то издалека, и послышался всплеск.

Медленное возвращение памяти сопровождалось вспышками последних воспоминаний. Я чувствовал, как тело жег огонь, непривычный, чужой, что даже мне показалось — не вытерплю. Кто-то задавал вопросы, обещал страшные кары и испытания, только я все разнес, выжег своим огнем и выдрал то, что было нужно. Имел право.

Интересно, Джинн сразу поймет, что у него больше нет «Пещеры чудес»?

— Зул! — шею обхватили холодные ладошки, а звезды скрылись. Вместо них в лицо заглядывала какая-то девушка… Красивая… Глаза горят… — Зул!

И тут она залепила мне звонкую пощечину, аж искры высекло из глаз. Я резко вздохнул, впуская в легкие воздух. Грудную клетку разорвало жгучей болью — сердце снова застучало в человеческом теле. Я рывком выпрямился и заключил ее в крепкие объятия. Девушка опешила, но даже не дернулась:

— Ты — настоящий дракон!

А я всматривался в ее лицо с такой надеждой… пока память не вытолкнула на поверхность имя:"

"— Алиса, — нахмурился обескураженно. — Черт…

Я выпустил ее и принялся плескать себе в лицо воду, чтобы скрыть от нее смущение — я принял ее за другую! Хорошо, Алиса от шока не придала моему порыву значения и продолжала восторженно щебетать рядом:

— Почему не говорил?! Обалдеть! Когда ты рухнул весь в огне обратно, я думала — умру от страха! Думала, ты умер!

— Уходим, — прорычал раздраженно.

— Зул! — возмутилась она обиженно. — Ты хоть сделал то, ради чего рисковал?

Обиделась.

— Благодаря тебе, — посмотрел ей в глаза. — Прости, я схожу с ума без нее…

Мы обменялись долгими взглядами, и я очень надеялся, что мой достаточно виноватый.

— Ты как? — коснулся ее плеча.

— Нормально, — закивала она, задрожав. — Лишь бы Алекс ничего не почувствовал…

— А то что? — донеслось суровое в густой тишине.