Истинная для дракона. Противостояние

Вторая волна спазма ударила по нашим телам уже без моего посыла, и я запоздало понял, что ее инициатор — она. Первой решила попробовать провокацию… Не особенно нужный элемент на пути к доверию. Детский восторг от того, что у нее получалось трахать меня мысленно, я уже стерпеть не мог.

Зарычал на экспериментаторшу и уложил обратно на лопатки:

— Тебе, значит, можно? — надула она губы.

— Я большой и голодный, — куснул ее за лодыжку и медленно втиснулся в нее…

Наверное, не было зрелища лучше, чем ее лицо в этот момент. Осознание, что она сдается на этот короткий миг, становится послушной и податливой, сводило с ума дракона. Как он любил подчинение! Тупая похотливая ящерица…

— Ррр… — вырвалось из груди.

Согласен. Это действительно выносило мозг. Но только на короткий миг. Я навис над ней, любуясь:

— Посмотришь на меня? — толкнулся на всю длину, чтобы ее эмоции раскрылись до конца. Она, кажется, даже не услышала меня. Выгнулась так, что напряженные соски коснулись моей груди, и я уже забыл, что спрашивал. Захотелось еще… и больше не останавливаться. Но «контроль на грани разорванных жил» был моим вторым именем. — Посмотри на меня.

Ее ресницы дрогнули, и меня затопило теплым изменчиво-серым, как предгрозовое небо, взглядом.

— Смотри на меня…

Нам не нужны были грубые резкие движения, чтобы срывало крышу. С ней — каждый вдох рвал внутренние струны до сладкой боли. С каждым движением — все чувствительней, все болезненнее, сдирая защиту, оставляя сверкать лишь оголенные нервы. Мира бесновалась подо мной, выгибаясь, дрожа, вскрикивая и двигаясь навстречу… Казалось бы — вот она, моя, вся, но это ложь. Она лишь позволяла брать ее. Привычно отвлекая покорностью, пряча за ней сердцевину, к которой доступа мне никто не выдал. Не трахни я ее сейчас — не полезла бы на стенку в судорогах, в отличие от меня.

Да, ей нравилось, я это чувствовал. Чувствовал ее настороженность и даже страх, когда окунал в новые ощущения. И зверю во мне это бы вполне сгодилось. А вот мою душу топило в боли, по-особенному оттеняя желание. Звериную необузданную жажду вбиваться в свою женщину до опустошения. И я сделал то, что нам двоим так хотелось — отпустил все. Подхватил под бедра, закинул ее ноги себе на плечи и под восторженно-испуганный стон сделал так, как привычно ей. Жестко, звонко, с рычанием и ее громкими ответными криками.

Вознес ее в небо… и безжалостно сбросил с высоты.

В ее глазах дрожали слезы, когда она уже знакомо застыла, пытаясь справиться, прийти в себя.

Да, я объяснил ей разницу. Только что с ней делать — и сам не знал.

* * *"

"Сегодня зверь затих, бросив меня одну со своими мыслями и эмоциями. А может вчера набегался. Я долго лежала в объятьях Дракона не шевелясь, пытаясь понять, что чувствую и как быть дальше.