Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

А теперь я смываю кровь с тела мужчины, который, я уверена, даже будь он в сознании, не издаст ни звука. Невольно сравниваю их — Генку с хлипким телом офисного планктона и Кристарда, каждый мускул которого говорит о годах тренировок и сражений. Вспоминаю капризные интонации бывшего и твёрдый, уверенный голос нынешнего мужа, от которого внутри всё переворачивается.

Контраст настолько разителен, что я почти улыбаюсь, несмотря на всю серьёзность ситуации. Кто бы мог подумать, что я окажусь в другом мире и буду отмывать мужа от настоящей крови после очередного сражения?

На удивление мои нервы расшатались уже настолько сильно, что я даже не трачу силы, чтобы закатить истерику. Кровь же.

Рука замирает на груди Кристарда, где под кожей бьётся сердце — слабо, но упрямо. Я чувствую тепло, исходящее от него. Не жар лихорадки, а что-то другое — словно внутри и правда тлеет огонь, который нельзя допустить потухнуть.

— Не смей умирать, — шепчу я, склоняясь ближе. — Слышишь? Не смей оставлять нас.

Кристард не отвечает, но мне кажется, его дыхание становится чуть более ровным. Может быть, это самовнушение, отчаянное желание увидеть улучшение. А может лекарь ошибся, и Кристард слышит меня.

Я продолжаю обтирать открытые участки его кожи, стараясь быть нежной. Когда касаюсь шрамов на его теле — а их много. Валяться в крови для него явно не в новинку.

Наверняка каждый со своей историей. Интересно, если он дракон, то сколько ему лет? Невольно задумываюсь, сколько боли Кристард вынес за свою жизнь?

В очередной раз окунаю тряпицу в воду, она уже красная от крови. Кселарон спит в своей колыбели, иногда издавая тихие звуки во сне, будто котёночек.

Я устраиваюсь рядом с Кристардом, опершись спиной о стену у изголовья кровати. Придерживаю компресс на его лбу, другой рукой — легко касаюсь его ладони, словно напоминая, что я здесь.

И тут…

— Элена... — моё имя на его губах звучит так мягко, так непривычно нежно. — Не уходи… Прошу… Я не… хочу снова быть один…

Моё сердце пропускает удар.

Глава 39

— Элена... не уходи...

Его слова, хриплые и едва различимые, пронзают меня насквозь. Я замираю, не веря своим ушам. Кристард никогда не произносил моё имя так — с такой мягкостью и... нуждой. Даже в моменты близости между нами всегда оставалась невидимая стена — договор, обязательства, но не это... не эта обнажённая уязвимость.

— Останься со мной... — повторяет он, слабо сжимая мои пальцы, словно пытаясь удержать.

Сердце колотится в груди так сильно, что мне трудно дышать. Наклоняюсь ближе, вглядываясь в его лицо. Глаза закрыты, брови сведены, как будто от боли — физической или душевной, трудно сказать. На лбу выступили капли пота, придавая коже болезненный блеск в тусклом свете свечей.