Истинная для Мира

Он сипел, едва делая вдохи, но не переставал провоцировать Мира, дергаясь и скалясь. Мне стало так страшно, что руки затряслись, и это привело Мира в чувства. Он резко повернулся ко мне и выпустил Кирилла.

— Пошел вон отсюда, — выдавил Кир и закашлялся. — Черта с два я тебя верну в статус!

— Кирилл Владимирович, при всем уважении, не имеете права, — сдержанно возразил Всеволод, — все видят провокацию. Вряд ли вы действуете на пользу стае сейчас.

— Сева, я увожу Аню, наберу позже, — не обращая внимания на агонию Кира, Мир увлек меня к лестнице.

Кир что-то возразил Всеволоду, и я уже всерьез обеспокоилась судьбой нашего защитника, но ни о чем спрашивать Мирослава не стала. Он усадил меня в машину, сел рядом и глухо скомандовал:

— В особняк.

Когда мы подъехали к дому Ольги Михайловны, он повернулся ко мне:

— Посидишь? Я поговорю с матерью…

— Помнишь, я предлагала помощь? — осторожно попробовала увязаться за ним.

Я не боялась оставаться без него, скорее — оставлять его в том состоянии, в каком он был сейчас.

— Да, — нехотя кивнул он. — Хорошо, пошли.

В холле было мрачно и зябко. Мир, не раздеваясь, сразу же потянул меня к лестницеь. Мы прошли по широкому коридору и миновали несколько дверей, когда он толкнул очередную — за ней показался кабинет. Ольга Михайловна сидела за столом, а в кресле напротив — Мария. При взгляде на нее меня передернуло. На скуле женщины синел пугающий кровоподтек, цветом и размером напоминающий большую спелую сливу, губы были разбиты. На наше появление она подскочила, скорее, по привычке, а потом презрительно скривилась, уставившись на меня.

— Зачем она здесь? — повысила голос, но он дрогнул, переходя в сдавленный хрип.

— Помочь, — холодно ответил Мирослав.

— Не нужна мне ее помощь! — зашипела волчица. — Что вы все с ума посходили по этой ведьме?!

И она бросилась из кабинета.

-58-

— Нам лучше поговорить наедине, — прожгла меня взглядом Ольга Михайловна.

— Ты либо говоришь быстро и сейчас, либо я ухожу, — ответил раздраженно Мир.

Нервы у него сдавали все больше. Я чувствовала, как беспокойно ворочался его зверь внутри, не находя себе места, как в клетке. Похоже, этот дом и был для него клеткой, если не весь клан.

— Что ты намерен делать с Кириллом?

Шакалица преклоняла голову. Наверное, впервые за всю жизнь. Ей, вероятно, донесли уже новость о статусе Мирослава, и теперь она готова была пойти на все. Барс дернулся на ее вопрос, и Миру стоило огромных усилий его сдержать.

— Если так и дальше пойдет — уберу.

— Мир, не делай этого, — поднялась с кресла Ольга Михайловна. Ровный голос и ей давался с трудом.

— Не делать?! — усмехнулся он.