Истинная для Мира

И они, черт возьми, на самом деле звучали! Процесс надевания и дефиле были ничто по сравнению с тем, как он каждый раз раздевал меня в примерочной. Мягко касался изящной застежки, где бы та ни была — на груди, плече, спине… и завороженно наблюдал, как платье соскальзывает с меня и падает к ногам. Затем еще несколько секунд рассматривал и прислушивался, а я смотрела только на него.

— Никогда не знала, что платья выбирают именно так… — прошептала после очередного теста.

— Тебе какое-нибудь понравилось?

— Они все шикарны.

— Тебе все равно.

— Да.

— Не трогают, — с каким-то непонятным довольствием констатировал он.

— Нет.

Зверь улыбнулся:

— Хорошо, берем третье…

— Я даже не помню, какое оно…

— Оно сложнее всех звучит… — склонился он ближе к моей шее, и я прикрыла глаза. — Там особенная ткань с красивой расшивкой камнями. Они завораживают и переливаются при движении, и тонко звенят, когда платье падает.

Мне впервые стало любопытно — многим ли женщинам он выбирал платья таким образом?"

"Представлять его с другой вдруг оказалось неприятно. Я нахмурилась своему отражению, когда он ушел за моими вещами, как можно быстрее отгоняя от себя навязчивые мысли. Мирослав, как и любой другой мужчина, имел право на свою личную историю отношений, но память упрямо подкинула воспоминания о разговоре, в котором он говорил, что измены у оборотней вполне допустимы. Своих женщин оберегают… И вчера он сказал, что со мной будет осторожен. Но значило ли это, что… будут другие, с которыми осторожным можно и не быть?

Мне было уже не все равно. Но как сказать ему о том, что меня подобный вариант не устроит, если я сама ни в чем не уверена? И все кажется каким-то затянувшемся странным сном, и я скоро проснусь в своей питерской квартирке…

Но реальность была неумолима в лице целеустремленного оборотня, который одел меня в платье, скользнул по шее носом, коротко поцеловал в скулу и с таким упоением при этом прикрыл глаза, что стало нечем дышать.

— Не бойся, я рядом, — заглянул зверь в глаза. — Мы справимся.

Через пару часов я сияла, как голливудская дива — в платье, с естественными волнами волос на плечах и нежным макияжем. Мир в который раз усадил меня в машину и, наконец, скомандовал адрес конечной точки нашего пути. Уже почти стемнело, улицы Ванкувера вместе с сумерками поглотило еле уловимое напряжение, временами прорывающееся в трели его мобильника, нервных движениях водителя и раздражающих взгляд сотнях огней. В какой-то момент водитель еле успел затормозить, как на капот едва ли не упал странного вида мужчина в ободранной куртке:

— А, чертова Хэстинг стрит! — раздул он ноздри, качая головой.