Истинная для волчьей стаи

«Затрахать? Когда это мы тебя трахали, милая?»

«О! Так давно, что я уже и не помню!»

«У тебя прекрасная память, крошка! Мы не трахали тебя никогда. Мы всегда занимались с тобой любовью…»

«Ты – Герман – да! Но… спроси своего братца, пусть он расскажет, что сделал со мной однажды…»

Я должна была напомнить ему об этом.

«Тебе было хорошо, Арт, когда ты бил меня, и унижал? Скажи, тебе было хорошо?»

«Нет, малышка, плохо. Очень плохо… А еще хуже было, когда ты ушла. И я не мог найти тебя. А потом… потом…»

«Потом ты забыл обо мне…»

«Прости, детка»

Он подошел ко мне. Огромный волк, его шкура была серебристой, с золотом, глаза горели янтарем – сосновой смолой, застывшей за миллионы лет…

Лег рядом, склонив передо мной голову.

«Я люблю тебя, малышка Ди».

О, я это знала.

Никто никогда не сделает тебе так больно, если не любит.

И если не любишь ты.

Только любовь приносит такую боль.

Но… и она же приносит счастье?

Я не ответила ему.

Я просто сбросила шкуру, став малышкой Ди, потянулась, скидывая бретельки легкого сарафана и обнажая грудь…

Полную грудь с напряженными острыми сосками, которые изнывали от жажды ласки.

Сильные мужские руки тут же легли на них. Смуглые, покрытые золотистыми волосками, с длинными пальцами, которые сразу сдавили вершинки моих грудей.

- Ди… малышка…

- Да, Артур? Ты что-то хотел?"

"Я смотрела лукаво, зная, что именно он хочет.

В моей власти было сказать нет! Если бы я потребовала, чтобы он убрал руки – он бы сделал это.

Но пока я молчала, он ласкал их, глядя мне в глаза.

- Ди…

Герман подошел сзади, сел, потянув меня на себя. Теперь они оба играли с моей грудью, которая стала невероятно чувствительной.

Губы Германа покрывали легкими поцелуями мою шею, у ключицы всосал кожу, оставляя след.

- Малышка, моя принцесса, такая вкусная, такая нежная…

Я откинула голову, открывая ему себя, судорожно вздохнула, понимая, как накрывает возбуждение.

Было очень просто отдаться им вот так, кончить от прикосновений, просто оттого что они ласкают меня так нежно!

И почему я должна была отказывать себе в удовольствии, которого так долго была лишена?

Я позволила себе расслабиться, раствориться.

Только мягкие губы на моей шее, только сильные пальцы на сосках – он крутил их, сдавливал, ласкал подушками пальцев кожу на полукружьях груди. А потом его рот вобрал вершинку, втянул, лаская языком, и я отпустила себя, взлетая и рассыпаясь на мириады воздушных пузырьков, разлетаясь мыльной пеной…

- Такая сказочная малышка, сладкая крошка, такая чувственная. Так хочется вкусить твоего экстаза…

Я непроизвольно раздвинула ноги, словно приглашая… Сарафан болтался на талии.

Артур посмотрел на меня – я знала, он просит разрешения идти дальше.

Он хочет меня.