Истинная где-то рядом

 – Людская мода у тебя никогда не была в чести.

– Это да… – еле дыша, шепнула Отта так, чтобы её услышала только сестрица, – но хотелось бы быть во всеоружии, если он всё же моя пара.

– Так не привлечёшь его внимание… ты похожа на болезную, – фыркнула скользнувшая в комнату Линн. – Девочки, можете быть свободны. Дальше я сама! – улыбнувшись, она быстро выставила за дверь любопытных горничных. – Лишние уши ни к чему, – ответила она на вопросительный взгляд сестёр, а после подошла к Отталии со спины и стала распускать корсет. – Я, конечно, могла бы заставить тебя пойти так и быть самой прекрасной на этом ужине… но для меня же лучше, если ты не будешь конкурировать со мной на брачном сезоне, а для этого было бы хорошо, если бы твой дракон побыстрее всё осознал и пал к твоим ногам, а не ты к его… от недостачи воздуха.

– И что, по-твоему, нам к лицу? – насмешливо фыркнула Отта, заметно розовея и одобрительно глядя на себя в зеркало. Всё же от пары сантиметров фигура хуже не стала, а вот здоровый цвет лица вернулся.

– Здоровый аппетит, здоровый цвет кожи и алчный блеск глаз…

– Линн! – возмутились сестры, в то время как та доставала шкатулку Отталии с украшениями.

– Ну ладно, матушка с папенькой вечно со своим «Линн», но вы-то куда?! Алчность не будет лишней, особенно – в нашем возрасте! Нужно жадно смотреть на жизнь, на мужчин, на приключения, на бриллианты!.. – с восхищением выдохнула она, доставая сверкающие нити. И как бы девушки ни кривили носики от слов сестры, но не сдержали любопытство и вздохи восхищения. – То, что нужно, – решительно захлопнув шкатулку, Линн держала в руках нити, унизанные бриллиантовыми звездами.

– А не слишком? – с сомнением шепнула Ханна.

Княжеская чета заказала их у лучшего ювелира для старшей дочери в прошлом году, чтобы её третий брачный сезон не был так горек. К тому же, остальным это показывало, что Отталия – всё ещё любимая дочь, княжна и очень богатая наследница. Князь не скупился и заказывал необыкновенное украшение для каждой дочери на их первый бал, но для старшей сделал исключение и вновь одарил её уникальной вещью.

– Хорошо быть старшей дочерью у папеньки, – с лёгкой завистью хмыкнула Линн, – садись, я вплету их тебе в косы.

– Папенька любит всех одинаково, – тут же вступилась за отца Отта, следя за ловкими пальцами сестрёнки в отражении.

– Глупости… невозможно любить одинаково. Это не плохо и не хорошо, – прервала она готовых опровергнуть её слова сестёр, – просто каждая любовь уникальна. А что касается того, что случается впервые, то это всегда прекрасно и незабываемо.