Истинная и наследник Хозяина Запределья

Шокированная такими скоростями, я застыла посреди двора. Медленно подошла и подняла созданное Сетабией произведение искусства. Праздничное платье – все, что осталось от девушки, бывшей мне верной помощницей и нянькой моему сыну.

Мне было искренне жаль, что все так обернулось. Верить в то, что она меня предала, не хотелось. Сжав в пальцах тонкую ткань, я зажмурилась от прострелившей виски боли. Голова просто раскалывалась.

Рядом раздался голос Данте:

– Эления…

Я замерла, не в силах посмотреть на него. Казалось, если сделаю это, то просто расплачусь.

Дракон обнял меня сзади.

Осторожно, словно боясь, что оттолкну. Убегали мгновения, а мы просто молчали, стоя посреди двора. Я тайком наслаждалась его близостью и едва сдерживалась, чтобы не обнять в ответ.

– Почему ты мне не рассказал? – прошептала, чувствуя, ком в горле. – Я бы поняла. Возможно, сначала нет, но потом поняла бы…

– Испугался, – признался генерал. – Мне и сейчас страшно, как никогда в жизни. Прости меня…

Генерал говорил почти буднично. Мы будто беседовали о том, что приготовить на завтрак, если бы не легкая хрипотца в его голосе, выдающая усталость и волнение.

Но его сердце колотилось мне в спину так быстро, что даже делалось страшно.

– Хочешь… Хочешь, я расскажу тебе, как все случилось? – предложил он. – Ты поймешь, что нам было очень хорошо. Представляешь, кто-то подстроил все так, чтобы мы оба это забыли. Но я вспомнил. И ты тоже обязательно вспомнишь, Эления. А я помогу. Не хочу, чтобы ты считала меня насильником…

– Нет! – поспешно отказалась я. – Пообещай, что никогда этого не сделаешь, Данте! Я не хочу ничего вспоминать!

Я действительно не хотела знать!

Не хотела, и все! Ведь Эления – это не я! Это другая женщина! И я не желала слушать, как мой любимый мужчина занимался любовью с другой! Пусть я и жила теперь в ее теле.

Пусть и была ею, но… Это ведь Эления, а не я – Лена – кричала от страсти в объятиях Данте…

Нет-нет-нет! Слишком больно!

Генерал молчал, не реагируя на мой поспешный отказ, а потом вдруг заметил:

– Прости, Эления, но ты снова слишком громко думаешь. Или… мне лучше называть тебя Леной?

Я замерла в его руках, боясь пошевелиться. Сглотнула пересохшим враз горлом и прошептала:

– Прав был этот твой Кайрос.

Правда рано или поздно выходит наружу. И не всегда в самый подходящий момент.

Данте осторожно развернул меня к себе, заглянул в глаза. Мне было страшно, но я не отвела взгляда. Дракон грустно усмехнулся и задал риторический вопрос:

– Похоже, нам обоим есть в чем признаться друг другу, ведь так?

– Верно… – отозвалась я ему в тон и все-таки опустила ресницы.

Из-за угла вывернул пьянчуга и, буровя что-то невразумительное, направился к нам, распахнув объятия.