Истинная и наследник Хозяина Запределья

О полном восстановлении речи пока не шло, но какую бы магию ни использовал Нарваг ар Гэрхэй, волшебство истинности ее словно бы и не замечало. Но достаточно ли истинности, чтобы все стало как раньше. А чтобы создать полноценную семью, ее хватит?

Эления была права. Мы слишком мало знали друг о друге. А еще у каждого из нас были свои секреты. Вопрос: останется ли все по-прежнему, когда правда выйдет наружу?

Я-то был готов понять и принять что угодно. Дракону внутри меня не было дела до того, кто его пара – раскованная жрица Рады, благопристойная служительница Эсклера или последняя тварь и убийца, разумом которой управляет сам Локрус.

Но как отреагирует Эления, когда узнает, что я настоящий отец ее ребенка? И что случится раньше: я расскажу сам, или она вдруг это вспомнит?"

"Стоило на миг представить, что потеряю истинную, и страх оглушил меня. Я крепче прижал Элению к себе, словно пытаясь укрыть ее от всего мира в собственных объятьях. Она погладила меня по руке, успокаивая, а потом завозилась, устраиваясь поудобнее, и скоро уснула, а я еще долго лежал, прислушиваясь к дыханию сына и к тому, что происходит снаружи.

Я все-таки уснул, да так крепко, что не заметил, когда встала Эления. Не обнаружив ее рядом, на миг испугался, но в этот момент дверь ванной комнаты отворилась, и оттуда показалась моя истинная с ребенком на руках. На ее губах блуждала улыбка.

– Доброе утро, лэрд генерал! Как спалось? – поинтересовалась она.

– А почему так официально? – ответил я вопросом на вопрос.

Эления пожала плечами и принялась заниматься ребенком. Подложив под голову руки, я наблюдал за ними. Истинная то и дело поглядывала на меня, и от этих взглядов меня словно теплом обдавало.

– Ты так смотришь… – заметил я.

– Просто смотрю! – ответила она поспешно и зарделась. А потом неожиданно возмутилась: – Данте, прекрати меня смущать!

– Ха! Это я-то тебя смущаю? – удивился я. – Ходит тут передо мной в одном тонком халатике. Посматривает так, что внутри все переворачивается от желания затащить тебя в постель, и это я ее смущаю! – рассердился я наигранно.

Эления возмущенно выпучила глаза, покраснев, а затем ехидно парировала:

– Тебе говорили, что ты очень милый по утрам?

О ее абсурдного заявления я не выдержал и рассмеялся.

– Слышали бы тебя мои подчиненные! Вот кто не назвал бы меня милым ни в какое время суток.

Вместо ответа Эления передала мне ребенка и заявила:

– Побудь с ним, мне в уборную надо!

Она снова скрылась за дверью ванной, а я остался один на один с младенцем и слегка оробел.

Что-то незримо изменилось в нем с момента нашей первой встречи. Он стал другим? Вырос?

И правда…

Не зря говорят, что дети растут не по дням, а по часам.