Истинная пара дракона (СИ)

Что такое бондаж, я, по правде, еще и не знала, но, наверное, как раз в той части, которую оставила недочитанной, должна была узнать… Неважно!

Смех дракона перешел в ржач.

— Я приму к сведению…

— Вы! — я возмущенно запыхтела, понимая, что этот хладнокровный только издевается над моими хрупкими чувствами. Смерив веселящегося мужчину убийственным, насколько это могло относиться к бессмертному, взглядом, я начала вставать, но тут смех поспешно утих, сменился кашлем и меня схватили за руку, бесцеремонно притянув к себе.

— А наказание? — явно давясь смешком, попытался невозмутимо напомнить он.

И снова это волнительное, слишком близкое «ты». Я уже заметила, что он переходил на такое обращение в моменты, когда остро ощущалось такое странное, но все же бесспорно романтическое напряжение; или когда сильно злился, конечно, но это не считается. Шайкан… Умело вызывал во мне чувства. Медленными, вернее, размеренными шагами вел в нужное ему направление.

А весь ужас в том, что моего сопротивления почти что нет. Я таяла, как таю и в этот момент, от одного только собственнического «ты» и нежных прикосновений.

— Не смешно, — хрипло пробурчала я, но из объятий не вырывалась. Снова. Больно уж тепло, уютно в них было — и это притом, что температура его тела действительно была, хоть и не намного, но ниже человеческой. Интересно, удобно ему держаться ровно на этом полу и в такой позе?

— Я не шучу, Мариабелла — голос приобрел строгость, посерьезнел. По моему телу прошла мелкая дрожь, и я вскинула голову, недоверчиво уставившись магистру в лицо.

— Вы мой преподаватель, — осторожно напомнила я на всякий случай.

— А ты моя истинная, — тоже напомнил услужливо он в ответ, затем нетерпеливо уточнил: — Выберешь или мне приступить?

Я было почти грешно решила, что он блефует, даже несмотря на то, что умом понимала: что-что, но этого Шайкан не делал и не станет делать никогда, просто потому, что драконы не выносят лжи. Но не успела совершить такой опрометчивый вывод, как в следующий момент была всерьез перевернута на живот и отчаянно завизжала.

— Я поцелую! — взмолилась я, рванув из спокойно разжавшихся, не ставших удерживать-то рук, и вскочила, настороженно замерев в метре от своей потенциальной опасности.

— Ну? — усмехнулся он, вскидывая в ожидании бровь. — Смелее, и обещаю отпустить на сегодня.

Я в отчаянии посмотрела на губы, которые были не очень далеко и, будем честны, ладно, весьма привлекательны. Потом перевела взгляд на дверь за спиной дракона, которые были чуточку дальше, но еще привлекательнее.

— Ма-ария, — посмеявшись, протянул он и укоризненно покачал головой, и я с тоской оставила надежды сбежать.