Истинная пара дракона (СИ)

 — Это то теплое чувство, которое ты испытываешь, стоит мне говорить с тобой, смотреть на тебя. То, что так не понравилось тебе на паре, нить от него ты брать не захотела. М? Скажи, что это неправда, и я… покину академию.

Слишком заманчиво, чтобы было так просто. Меня сильно тянуло сказать то, что было нужно, чтобы он просто сделал это, оставил меня если не навсегда, не на семь лет, то хотя бы выпустил из аудитории. Но то, что умом я признавала правильным, не было правдивым ответом, и мои бурлящие чувства, оглушительный пульс, сбивчивое дыхание — все это выдало бы ложь.

А драконы определенно не любят лжи, в чем, впрочем, я с ними согласна.

Страшно и мерзко, что все мое существо уже ластилось к лорду. Непослушное тело млело, мысли путались, меня страшно бесила эта противоестественная реакция и я не могла сделать с ней ничего. Совсем ничего.

Я — истинная пара дракона. Данному скверному факту сопротивлялась только отчаянно дергающийся в путах ловушки разум и злая память, живо напоминающей о непростительном поступке дракона, что так рьяно стерег свою собственность, мстил… Как он поступил с тем, кто посягнул на таковую?

«Бесчеловечно!» — повторила я про себя, старательно беря под контроль подводивший организм.

Дрожь сжатых рук постепенно утихала, а я повторяла единственное отрезвляющее слово, словно мантру. Он поступил бесчеловечно…

— …Бесчеловечно, — неожиданно услышала я отчетливое, но не от себя — задумчиво протяжное от магистра. Молниеносно разлепив веки и развернувшись, я недоуменно и сконфуженно на него уставилась снизу вверх, понимая, что, вероятно, у меня вырвалось как-то это вслух.

Чужих конечностей на мне уже не было, и сам преподаватель стоял на некотором расстоянии.

Он не выглядел разозленным, вопреки естественно напрашивающимся опасениям. Шайкан смотрел на меня, и от этого темнеющего, молчаливого взгляда мне неволей становилось непонятно за что стыдно.

— Продолжай, — ровно велел он мне. Ошарашенная предыдущей сценой, выведенная из колеи откровенными словами дракона и тем, как облажалась, не сумев держать свои мысли при себе, я поспешно закрыла глаза обратно, причем так плотно, что немного закружилась голова.

Он явно был настроен серьезно не выпускать меня из аудитории, пока я не выдам то, что нужно. Придя к выводу, что чем быстрее и легче я отмучаюсь, тем лучше, я отбросила всякую мишуру, мнимую месть преподавателю неподчинением и даже акцент собственное нежелание. Адептка Аймит снова была в своей боевой форме готовой учиться заучки.

Только, как выяснилось, одно дело запоминать, зубрить, а другое — я и правда не понимала, что за нити требовалось брать, что конкретно я должна была найти.