Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя

От рева, пронесшегося по Бездне, застыли и драконы, и монстры. Сорвались и посыпались камни, обрушивая своды пещеры. В то же мгновение Повелитель прыгнул вниз, оборачиваясь золотым драконом. Он быстрее ветра несся туда, где находилась его дочь. Никто из стражей не мог его удержать. Эйнар рычал на пытавшихся его остановить воинов, поливал пламенем встречавшихся на пути монстров.

«Хель. Хельга. Доченька… Хель…» — его сердце, до этого сжимавшееся от страха, теперь просто было готово остановиться. Никогда не простит себе, что послушал доводы разума и не пошел с ней. Да что же он за отец такой? Инга его никогда не простит, да и права будет!

На полпути ему встретился сумрачный дракон, сжимающий в огромной когтистой лапе хрупкую фигурку. Он посмел зарычать и ощетиниться на своего Повелителя. И даже когда поднялся на поверхность и рухнул в снег у самого края Бездны, лапы не разжал. Накрыл золотоволосую драконицу крылом и закрыл глаза, выпадая из этого мира.

Глава 32

— Эйнар?! — закричала Инга, когда возле комнаты дочери появился ее муж с Хельгой, укутанной в черный кокон, на руках. — Что случилось?! Что с ней?!

— Я уже вызвал Фроуда, — ответил Эйнар, открывая дверь. Он внес дочь в ее комнату и бережно опустил на постель. Заботливо убрал выбившуюся прядку с ее лица.

— Эйнар!!! — позвала его Инга, вбегая следом. — Хель, доченька! — она кинулась к кровати. — Хель! — но дочь не реагировала ни на крик, ни на поглаживания по щеке. — Эйнар?! — правительница обернулась на мужа и грозно посмотрела ему в глаза. Виноватый вид и то, как он отводил взгляд, ей не понравилось. — Что с Хель?! — металлические нотки в ее голосе не сулили ничего хорошего.

— Она спит, — ответил Эйнар. Он чувствовал себя виноватым и ужасно переживал. Да, у них получилось. Но какой ценой? — Инга, наша дочь просто спит после магического истощения.

— А где она получила такое магическое истощение, что аж поседела?! — с подозрением спросила Инга, но ответить помешал вышедший из портала Фроуд.

— Папа! — бросилась к нему правительница. За тысячелетие она привыкла считать его и Грай своими родителями. — С Хель что— то случилось! — материнское сердце разрывалось от переживаний.

— Ну, тише— тише, — успокаивающе погладил ее по руке старый лекарь. — Внучка жива, я это отсюда вижу, а остальное сейчас посмотрим, — он бросил взгляд на правителя, но тот отвернулся.

Фроуд подошел к кровати и движением руки развеял черный кокон, с его пальцев потекла золотистая исцеляющая магия. Он шептал заклинания, всё больше хмурясь, а потом укутал Хельгу в золотистый кокон."

"— У нее вычерпан магический резерв до самого конца. А еще она физически истощена, — произнес лекарь. — И что с волосами, я даже не знаю, — развел он руками.

— Зато я знаю, — не хуже драконицы рыкнула Инга.