Истинная сумрачного дракона. Лед и пламя

Ни портал не открыть, ни даже записку не послать.

— Иди спать, командир, — повар, вздохнув, тяжело поднялся со стула. — День выдался тяжелый. Завтра проводишь наследницу, родители обрадуются. А там уж правитель сам пусть думает, чего рассказать, а чего нет.

— Спасибо, Бьёрн, — Мистивир отставил посуду и, прихватив кружку с чаем, отправился к себе. Хитрая кружка. Тоже не очень давнее изобретение. У прежних стражей быт был суровее.

По пути к себе остановился у двери и прислушался, но из комнаты не доносилось ни звука. Угомонилась? Выбраться через окно не получится, не сможет открыть.

Дверь тоже на замке. Поднял руку, желая стуком предупредить, что собирается войти и скажет что? Извиниться? Махнув на дурацкий порыв, ушел к себе. Хоть кровать и манила, собрал вещи. И только после этого рухнул в постель.

Мышцы расслаблялись, а вот мысли униматься не хотели. И в этот раз голова была занята не монстрами, а наследницей. Как она перебирала волосы, сидя у камина. Как аккуратно ела. Как поджимала пальчики на ногах, потому что забыл принести обувь. И как ему голову откручивает Повелитель, если эта строптивая драконица нажалуется на недостаточное почтение к её персоне.

А слухи о том, как правитель любит дочь, дошлю даже сюда. Ииии… остается надеяться, что лорд Эйнар все же не слеп в своей любви.

Глава 9

— Папе пожалуюсь, — задрала нос Хельга. — Если слушать будет, — дернула себя за прядь. — Эх, тут без амулета возни на час, а то и два. Точно! — она прищурилась. — Надо было Мистика заставить это всё расчесывать.

Но если сейчас этого не сделает, с утра на голове будет спутанное нечто. И так в чужой одежде, так еще и непричесанная будет. Совсем кошмар. И платье было жалко.

Возможно, во дворце смогут привести его в порядок. Не хотелось, но пришлось идти искать расческу, которая оказалась самой обыкновенной, без капли магии.

— Шикарно, — мрачно произнесла Хельга, рассматривая простенький гребень. — Лишь бы не выдрать половину.

В комнате стало достаточно тепло и драконица сняла кофту. Бросила перед камином покрывало, в камин — поленья, и уселась распутывать волосы. Занятие было монотонным и совершенно не отвлекающим от дум. А мыслей было очень много. Ни разу нигде ни словом никто не упомянул об этой крепости, ни единого слуха не доходило.

Да разговоров о жизни без магии было бы в каждой гостиной! А тут тайна глухая. Значит, что— то скрывают. Интересно бы узнать, что. Но этот Мистик, тут Хельга прищурилась, довольная придуманным прозвищем, такой весь из себя суровый, слова не вытянуть."

"И за окном ничего не видно, только огни на крепостной стене, а дальше все черно— серое. И вдруг стало так тоскливо… Мама там, скорее всего, с ума сходит. Папа гоняет всех, лишь бы головы не рубил. Больше всего, конечно, достанется дяде Асвёру.