Источник счастья

— Иди, ляг куда-нибудь, — сказал ему Агапкин.

— Брат, зачем ты выпил вина? — спросил Сысоев и громко икнул.

— Ничего он не пил. Он сильно простужен. У него жар. Уложите его в постель и дайте чаю с малиной. Что вообще тут у вас происходит?

Сысоев прижал палец к губам, нахмурился, помотал головой, не сказал ни слова и скрылся вместе с Володей за дверью какой-то комнаты. Только тогда Агапкин услышал крик роженицы. Из глубины коридора появилась Рената в клеёнчатом фартуке поверх нарядного платья.

— Три часа, как отошли воды, потуг нет, — быстро сообщила она Агапкину, — тазовое предлежание, сердцебиение плода не прослушивается.

«Я пропал», — подумал Агапкин.

Комната, куда он вошёл, была спальней хозяина. Железная кровать, тумбочка, ночник, холщовые, плотно задёрнутые шторы. На кровати лежала Зина, лицо её было мокрым от пота. Под простынёй вздувался огромный живот. Она кричала негромко, однообразно, и от этого крика у Агапкина стало холодно в солнечном сплетении. Он ни разу в жизни не принимал роды, только наблюдал, как это делали другие, когда учился на медицинском факультете.

Чтобы осмотреть роженицу, следовало вымыть руки, облить их йодом.

Рената пошла с ним в ванную комнату.

— Это полнейшее безумие. Надо вызвать карету и срочно в больницу. — Агапкин закатал рукава до локтя.

Ему удалось немного успокоиться. Из-за шума воды не было слышно криков.

— Невозможно, — Рената подала ему намыленную щётку.

— Почему?

— Тогда не избежать огласки.

— Плевать! Если ваш диагноз верен, мы не справимся, потеряем её и ребёнка.

— Надо сделать всё возможное. — Рената подала ему полотенце, потом стала поливать его руки йодом.

— Но почему, объясните, почему? И где Георгий Тихонович?

— Мастер у себя в кабинете, — холодно ответила Рената и с силой вдавила резиновую пробку в горлышко флакона, — объяснить я вам ничего не могу.

Вы ученик. Это за пределами длины вашего буксирного каната. Пойдёмте к ней. Мы теряем время."

"Агапкин застыл с растопыренными, рыжими от йода руками. Во рту у него пересохло, по спине пробежала струйка ледяного пота. Рената открыла перед ним дверь. Он ступил в коридор и опять услышал жуткий крик Зины.

«Здесь должен быть телефон. Профессор сейчас в госпитале. Можно вызвать карету».

Худолей возник перед ним, словно соткался из воздуха. Он был в домашних туфлях, в потёртой бархатной куртке. Жёлтые глаза смотрели в упор, не моргая.

— Благодарю, что пришли на помощь. — Худолей положил руки Агапкину на плечи, развернул его, как куклу, мягко подтолкнул к двери комнаты, из которой опять звучал нестерпимый жалобный крик. — Вы сделаете все наилучшим образом. Я уверен, вы справитесь. Если понадобятся какие-то дополнительные инструменты, лекарства, я предоставлю вам всё, что пожелаете.