Источник счастья

Ему не давал покоя лопоухий молодой человек в форме лейтенанта СС на фотографиях, рядом с юной Сониной бабушкой и с младенцем, возможно, Сониным отцом, на руках.

— На самом деле война началась не только по злой воле Гитлера и Сталина. Все были хороши, и французы с англичанами, и американцы. К тридцать восьмому разразилась всемирная эпидемия какого-то ошеломительного вранья и предательства на высшем уровне.

— Дипломаты всегда врали, во все века, — лениво заметила Соня, выруливая на соседнюю полосу, где было меньше машин.

— Да, не спорю. Но перед той войной творилось нечто особенное. Ни одно соглашение не работало. Договорённости, подписанные вчера, нарушались завтра без всяких предупреждений. Сталин не верил англичанам, Чемберлена терпеть не мог и ждал, что Гитлер нападёт на Великобританию. Чемберлен и Даладье мечтали, чтобы два людоеда, красный и коричневый, перегрызли друг другу глотки. Им было по фигу, что при этом погибнут миллионы людей в России и в Германии, они подло и беспощадно предали Чехословакию, отдали Польшу на растерзание двум людоедам.

— Нолик, откуда ты все это знаешь? — удивилась Соня.

— Ты забыла? Я с детства люблю военную историю. По Второй мировой войне я бы, наверное, диссертацию мог защитить, давать консультации кинодокументалистам и читать лекции. Только ко мне никто не обращается, и слушать меня некому. Тебе интересно?

— Да, очень.

— Когда Молотов и Риббентроп подписали знаменитый пакт, между СССР и Германией завязались не только торговые, но и военные контакты. Например, группа лётчиков «Люфтваффе» обучалась на одном из военных аэродромов в Москве.

— При чём здесь бабушка Вера?

— Она вполне могла работать переводчицей, она же отлично знала немецкий.

Сама не понимая почему, Соня вдруг разозлилась.

— Ну и что? Допустим, она работала переводчицей, познакомилась с молодым лейтенантом СС, сфотографировалась с ним. Что из этого следует?

— Ничего, — Нолик вздохнул, — познакомилась, сфотографировалась, сначала с ним вдвоём, потом втроём, с младенцем. Младенец — твой папа. Он вырос, через шестьдесят семь лет съездил в Германию, привёз фотографии в портфеле, прятал их от тебя и очень скоро после этого умер.

— Так, все! — крикнула Соня. — Лучше рассказывай дальше про Сталина и Гитлера!

— Хорошо, — согласился Нолик, — только орать зачем?

— Извини.

— Не извиню!

Несколько минут ехали молча. Соня свернула к обочине, остановилась, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Софи, тебе нехорошо? — тревожно спросил Нолик.

— Знаешь, папа всю жизнь был убеждённым коммунистом, — еле слышно пробормотала Соня, не открывая глаз. — Ленина считал святым.