Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Несмотря на то, что левому полушарию не за что было ухватиться, состояние неведения его не устраивало. Оно гадало, юлило, пыталось обосновать логически, искало причины и следствия – и всегда подбирало адекватный ситуации ответ. На мой взгляд, это самый поразительный результат исследований расщепленного мозга.

В последующие несколько лет мы гнули эту линию с нашими пациентами (видео 10), и во многих классических экспериментах “интерпретатор” давал о себе знать. Описанное выше исследование – типичный пример того, как “говорящее” левое полушарие сочиняет некую историю, чтобы объяснить действия, инициированные без его ведома правым полушарием.

В других случаях левое полушарие находило обоснование эмоциям, вызванным опытом правого. Как я уже говорил, эмоциональные состояния, по всей видимости, передаются от одного полушария другому через подкорковые зоны, и рассечение мозолистого тела на этот процесс не влияет. Следовательно, хотя правое полушарие может безраздельно владеть всеми ощущениями и воспринимаемой информацией, которыми обусловлено данное эмоциональное состояние, переживать эмоцию будут оба полушария. Левое обязательно постарается найти ей адекватное объяснение, пусть и не представляя, почему и откуда она взялась. Так, я показал правому полушарию пациентки В. П. устрашающий ролик о пожарной безопасности, где человека толкают в огонь. В ответ на вопрос, что она видела, В. П. сказала: “Даже не знаю, что это было. Кажется, просто белая вспышка”. Но когда я спросил, почувствовала ли она что-то, она ответила: “Я испугалась, но сама не знаю чего. Мне не по себе, то ли из-за этой комнаты, то ли из-за вас я нервничаю”. Затем она обернулась к одному из ассистентов и добавила: “Я знаю, что мне нравится доктор Газзанига, но сейчас он почему-то меня пугает”. Левое полушарие ощутило негативное воздействие эмоции, но понятия не имело, чем она была вызвана. Примечательно, что, несмотря на нехватку информации, оно не отказывается от попыток дать “логичное” объяснение сообразно обстоятельствам: я находился рядом, а пациентка расстроилась. Ее интерпретатор сопоставил эти два факта и вывел причинно-следственную связь: очевидно, ее расстроил я.

Интерпретатор может влиять на многие когнитивные процессы, включая память.

Например, мы с Элизабет Фелпс, тогда молодым постдоком, а ныне уважаемым специалистом по когнитивной нейронауке в Нью-Йоркском университете, показывали пациентам с расщепленным мозгом серию фотографий. На них было изображено, как человек просыпается утром и собирается на работу. После мы показали пациентам другую подборку фотографий и спросили, какие из них они узнают. Там были и фотографии из первой серии, и новые – как на ту же тему, так и с посторонними сюжетами.