Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Примерно это и происходит в университетах, пока еще не завладевших первоклассными студентами. Но такого не должно быть в серьезных научных центрах. А вот наставничество, напротив, продуктивно, необходимо и приятно.

Сейчас наставничество встречается и после аспирантуры. Лабиринт современного знания столь огромен, что аспирантура стала лишь одним из закутков на пути развития молодого ученого. Много лет, особенно в Корнеллском университете, я был наставником в основном постдоков. Обычно они попадали ко мне, имея за плечами образование в области психофизики[116] или когнитивной психологии[117], и желали изучать пациентов с неврологическими нарушениями.

Пациенты с очаговыми поражениями мозга, обычно вызванными инсультами (это еще называют “неисправный мозг”), предоставляют отличную возможность исследовать, как работает разум."

"Как-то раз мы с Леоном Фестингером обедали в Dardanelles. В то время его интересы смещались от психофизики в сторону археологии и вопросов происхождения человека. Он спросил, не хочу ли я взять под свою опеку одного из его студентов, Джеффри Хольцмана, а в качестве приятного дополнения к студенту обещал отдать свое дорогое компьютеризированное устройство для отслеживания движений глаз.

Прибор был слишком хорош (и дорог), чтобы пылиться где-нибудь в складском помещении. Такое устройство позволяло экспериментатору предъявлять испытуемому зрительную информацию, зная, что попадает она в одно и то же место на сетчатке. Это значит, что, если стимул предъявлялся, к примеру, в левом поле зрения (что происходило постоянно в наших экспериментах с пациентами с расщепленным мозгом), устройство отслеживало, двигалось ли глазное яблоко, и автоматически перемещало предъявляемый стимул. Леон как бы между прочим заметил, что без Джеффа система бесполезна. Поскольку я был падок до всяких высокотехнологичных приспособлений, я попросил его прислать Джеффа на собеседование.

Редко кто ожидает, что новый знакомый станет по-настоящему близким другом. В почтенном возрасте тридцати девяти лет я считал, что уже повстречал на своем пути всех предназначенных мне друзей на всю жизнь, а те, с кем мне еще только предстоит встретиться, попадут в категорию пониже рангом – “знакомых”.

Будто в насмешку над нелепостью подобных взглядов, появился Джефф – и уже через неделю мы были не разлей вода. Я наслаждался нашей дружбой шесть лет, а потом Джефф умер от ужасной болезни. Его смерть стала для меня словно бы повреждением мозга – часть меня умерла вместе с ним, и восстановить ее невозможно.

В тот год, когда Джефф закончил Новую школу, он женился на Энн Лоуб, блистательном молодом юристе. Ее первым начальником был Рудольф Джулиани.