Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Он держал все под контролем и видел общую картину происходящего, и его отношение к жизни помогало знающим его людям во многом, хотя сам он, думаю, не вполне это сознавал. Он однозначно повлиял на то, как я обращался со своими друзьями-учеными всю оставшуюся жизнь. Я понял, что придерживаться непопулярных взглядов может быть весело и что, если делать это в хорошем расположении духа, все вокруг тебя тоже получат удовольствие. Билл в целом был рисковым, но здравомыслящим и деликатным. Он однажды поведал мне, что не любит встречаться с людьми, которыми восхищается, так как при личном общении они неизменно разочаровывают.

Общительный и в то же время скрытный, Билл никогда не разочаровывал."

"Вскоре после лекции в Монровии я обнаружил в себе задатки Сола Юрока[21]. Через пару недель после громкого успеха того вечера мы решили действовать масштабно. Почему бы не устроить серию диспутов по американской конституции? Почему бы не опубликовать книгу?[22] Почему бы не устроить что-нибудь крутое? Поэтому я предложил Биллу провести серию дискуссий со Стивом Алленом по поводу президентства в США. Он ответил: “Конечно”.

Затем я спросил, сможет ли он написать Стиву Аллену, поскольку я сам еще не был с ним знаком. И снова он ответил утвердительно, добавив, что жена Стива, Джейн Медоуз, выросла в его родном городе. Билл написал письмо, Стив согласился, и через пару недель я уже договаривался насчет других двух дискуссий. Я устроил дебаты Роберта Хатчинса, бывшего президента Чикагского университета – эту должность он занял в возрасте тридцати лет, – с зятем Билла, Лео Брентом Бозеллом, еще одним адвокатом и “литературным негром”, написавшим книгу “Совесть консерватора” Барри Голдуотера о Верховном суде. Наконец, я каким-то образом организовал диспут Джеймса Макгрегора Бёрнса, одного из биографов Джона Кеннеди, с Уилмуром Кендаллом, эксцентричным политологом-консерватором, которого выгнали из Йеля. Темой их дебатов был Конгресс США. Не знаю, о чем я думал. Через несколько недель я осознал, что подписал контракты на аренду публичных площадок и оплату спикерам в сумме больше чем на десять тысяч долларов. Бюджет Комитета аспирантов и магистрантов по политическому просвещению составлял двести долларов.

К утру перед первым диспутом, который должен был пройти в громадном здании “Голливуд-Палладиума”, было куплено всего двести билетов, притом часть всучила людям моя младшая сестра в своей средней школе. Накануне вечером Стив участвовал в съемках своего телешоу с Биллом в качестве гостя. Они разминались перед дебатами о Кеннеди, но шоу должны были показать недели через две, так что продажам билетов оно поспособствовать не могло. Я беспокоился и поделился своими сомнениями со Стивом.