История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 2

Итак, что же дала расследованию работа криминалистов и допрос потерпевшей?

Преступление оказалось довольно коротким — примерно с 03:55 до 04:20, что явилось, по всей видимости, следствием активного сопротивления жертвы. Преступник проник в жилище, используя заранее приготовленный ключ. Поскольку он не знал, насколько качественно изготовлен дубликат, злоумышленник обильно смазал его машинным маслом, следы которого остались внутри замка."

"Преступник не использовал фонарик. Потерпевшая не видела в его руках пистолет и не отметила наличие кобуры на поясе.

Легко заметить, что выбор места нападения — квартира в многоквартирном комплексе — отсутствие фонарика и пистолета, использование в качестве оружия отвёртки и пилки для ногтей, не соответствует присущему Гиене стереотипу криминального поведения. Однако многие иные детали — порядок связывания, словоупотребление в процессе общения с жертвой и т. п. — вполне согласовывались с традиционной для насильника из восточного Сакраменто манерой действия.

Согласно показаниям Мэри Сандовал, напавший имел рост около 183 см и весил не менее 75 кг, одет он был в тёмную одежду — рубашку с длинными рукавами, тёмные х/бумажные штаны и синие, либо чёрные теннисные туфли.

На голове его была чёрная лыжная шапочка с круглыми прорезями для глаз.

Мэри была сильно избита: у неё оказался сломан нос, выбит зуб, она получила сотрясение мозга. К счастью, удар пилкой в глаз не задел глазного яблока, а только проткнул веко. Судебно-медицинское освидетельствование травм в перианальной области не выявило и признаков изнасилования не обнаружило, что подтвердило точность рассказа потерпевший об обстоятельствах произошедшего.

Ни на теле женщины, ни на предметах окружающей обстановки следов спермы выявить не удалось, Мэри не заболела венерической болезнью и не забеременела.

Вызывала, конечно, некоторое удивление потребность преступника ввести собственный половой член в вагину жертвы даже при отсутствии эрекции. Видимо, ему в ту минуту уже неважен был оргазм, который он так и не испытал, а имел значение сам факт осуществления «полового акта», пусть даже в такой вот сугубо символической форме.

Конечно, надо было быть сильно «повёрнутым» на сексе, чтобы придавать столь преувеличенное значение подобным иррациональным действиям. Но следует ясно понимать, с чем мы имеем дело в данном случае: перед нами явная попытка психологической компенсации. Без сомнений, насильнику важно было проделать все эти манипуляции для того, чтобы поставить в своём посягательстве некую символическую «точку» и в дальнейшем утешать самого себя тем, что у него в ту ночь всё «получилось».