История нового имени

Истерика Пинуччи явно выводила ее из себя. Та снова запричитала, что уедет, начала метаться, как бы что-нибудь не забыть, жаловаться, что жить не может без своего ненаглядного Ринуччо, и, демонстрируя яркий пример женской логики, сокрушаться, что расстается с морем, пляжем и цветущими садами… Лила продолжала молчать, вопреки обыкновению не отпустив ни одного издевательского замечания. Наконец она разжала губы, но не для того чтобы призвать Пинуччу к порядку, а для того чтобы сообщить нам то, что мы и так знали и чего боялись: «Они уже подъезжают».

Пинучча упала на кровать, рядом с которой стоял уже закрытый чемодан. Лила хмыкнула и пошла переодеваться. Через некоторое время она вышла в облегающем красном платье, аккуратно причесанная. Она первая расслышала треск мотороллеров, высунулась из окна и принялась махать руками. Затем обернулась к Пинучче и, не скрывая презрения, кинула: «Иди умойся. И сними уже мокрый купальник».

Пинучча посмотрела на нее, но не пошевелилась. И тут между ними пробежала какая-то мгновенная невидимая искра, как будто у каждой поднялись из глубин души микроскопические частицы и столкнулись одна с другой, заставив задрожать воздух.

Это длилось не более секунды, но я уловила этот миг, хотя не поняла, что он означает. Зато они прекрасно поняли друг друга. Пинучча убедилась, что Лиле все известно и она готова ей помочь, пусть даже жесткими словами. Поэтому она встала и побрела в ванную.

55

Приехали Рино и Стефано. Лила вела себя еще более приветливо, чем в прошлые выходные. Она обняла мужа, позволила ему себя поцеловать, а когда он достал из кармана бархатный футляр, завизжала от радости.

Внутри была золотая цепочка с кулоном в виде сердечка.

Рино тоже привез Пинучче подарок, и она, копируя Лилу, старательно изображала восторг, но ее взгляд выдавал скрытую боль. Поцелуи и объятия мужа, привезенный им подарок сорвали с нее маску счастливой жены, за которой она безуспешно пыталась прятаться. Губы у нее задрожали, а из глаз хлынули слезы.

– Я собрала вещи. Я больше не останусь здесь ни минуты.

Я хочу быть с тобой и только с тобой, – с рыданием в голосе проговорила она.

Рино улыбнулся, тронутый столь пылким проявлением чувств.

– Я тоже хочу всегда быть с тобой, – весело сказал он.

Но понемногу до него дошло, что жена не просто жалуется на то, что скучает и всегда будет по нему скучать, а что она в самом деле собралась уезжать и даже упаковала вещи, о чем с настойчивостью ему и твердила.

Они заперлись у себя в комнате, но пробыли там недолго.