История нового имени

К моему удивлению, Нино ни разу не заговорил о том, что недавно читал в книгах, газетах и журналах; несколько раз, когда молчание становилось тягостным, я бросала пару реплик, которые должны были пробудить его интерес к обсуждению проблем мирового масштаба, но он меня как будто не слышал, явно занятый другими мыслями. Потом он отложил весла, с минуту смотрел на далекую скалу, проследил взглядом за летящей чайкой и спросил:

– Лина ничего тебе не говорила?

– О чем?

Он сжал губы и после короткой паузы выдохнул:

– Ладно, тогда я сам расскажу. Вчера я ее поцеловал.

С этого все и началось.

Весь остаток дня мы проговорили только о них двоих. Мы купались, исследовали гроты, съели бутерброды и выпили всю воду, он учил меня грести, но говорили мы только об одном. Больше всего меня удивило, что он, делясь со мной подробностями, не пытался делать своих любимых обобщений. Он и Лила, Лила и он. Он не рассуждал о любви. Не строил гипотез, почему один человек влюбляется в другого. Зато упорно выспрашивал об отношениях Лилы и Стефано.

– Зачем она вышла за него замуж?

– Она в него влюбилась.

– Быть такого не может.

– Уверяю тебя, так все и было.

– Она вышла за него ради денег. Чтобы помочь семье и самой устроиться в жизни.

– Ну, ради денег она могла выйти и за Марчелло Солару.

– Кто это?

– Парень, у которого денег побольше, чем у Стефано. Он был влюблен в нее до безумия.

– А она?

– Она ему отказала.

– Значит, по-твоему, она вышла за колбасника по любви?

– Именно.

– А что это за история, что ей нужно плавать, чтобы родить?

– Так доктор сказал.

– А она хочет детей?

– Сначала не хотела, теперь не знаю.

– А он?

– Он очень хочет.

– Он ее любит?

– Еще как!

– Так ты думаешь, у них все хорошо?

– С Линой все хорошо не бывает.

– В каком смысле?

– У них сразу после свадьбы возникла куча проблем. Но это все из-за Лины. Она не умела приспосабливаться.

– А сейчас?

– Учится понемногу.

– Не верю.

Он снова и снова возвращался к этой теме, не желая признавать очевидного. Но я стояла на своем: Лила никогда не любила мужа так пылко, как сейчас. Чем больше скепсиса проявлял Нино, тем настойчивее я убеждала его, что он ошибается. Я внушала ему, что между ними никогда ничего не может быть и ему не стоит строить иллюзий.

Но он не унимался. Я поняла, что для него главное – говорить о Лиле. Чем чаще будет звучать ее имя, тем счастливей для него будет этот день, в котором мы зависли между небом и морем. Его не волновало, что мои слова могут причинить ему страдание. Его не смущало, что я говорила о ней нелицеприятные вещи. Все это не имело никакого значения; он хотел, чтобы каждый час и каждая минута нашей встречи были наполнены ею. И если поначалу я испытывала от этой мысли боль, то постепенно она утихла.