История нового имени

Не успел паром со Стефано удалиться от берега, Лила радостно бросилась к киоску, купила марку и, пока я отвлекала Нунцию, переписала адрес на конверт и опустила письмо в почтовый ящик.

Мы гуляли по Форио. Я была взвинчена и разговаривала исключительно с Нунцией. Дома я затащила Лилу к себе в комнату и высказала ей все, что о ней думала. Она слушала меня не перебивая, но с каким-то отсутствующим видом, как будто, с одной стороны, понимала, что речь идет о серьезных вещах, а с другой – не могла отрешиться от собственных мыслей, которые мешали ей вникнуть в смысл моих слов.

«Лила! – говорила я. – Я не знаю, что ты задумала, но мне кажется, ты играешь с огнем. Стефано уехал счастливый и, если ты каждый вечер будешь ему звонить, станет еще счастливей. Но в конце будущей недели он сюда вернется и пробудет с нами до двадцатого августа. Что тогда ты будешь делать? Неужели ты думаешь, что можешь играть жизнями других людей? Ты хоть знаешь, что Нино собрался бросать учебу и искать работу? Что ты вбила ему в голову? Зачем заставила его бросить Надю? Ты хочешь сломать ему жизнь? И себе заодно?»

Лила рассмеялась, но ее смех звучал фальшиво Она хотела казаться веселой, но я ей не верила.

Она сказала, что я должна ею гордиться. Почему? Потому что она всем показала, что она лучше профессорской дочки. Потому что самый умный парень в моей школе, а может, во всем Неаполе, а может, во всей Италии, а может, во всем мире – я же не стану с этим спорить, правда? – только что расстался с девушкой из прекрасной семьи ради нее, дочери сапожника, закончившей только начальную школу, ради синьоры Карраччи. Она говорила все это с такой издевкой, словно делилась со мной планом жестокой мести. Должно быть, по моему лицу она поняла, до чего мне противно ее слушать, но еще несколько минут продолжала в прежнем тоне, как будто была не в силах остановиться. Неужели она это серьезно? Неужели она только об этом и думает?

– Для кого ты разыгрываешь этот спектакль? – воскликнула я. – Для меня? Что ты хочешь мне доказать? Что ради тебя Нино готов на любое безумие?

Она помрачнела и сказала уже без тени смеха:

– Нет, я обманываю сама себя. Все обстоит ровно наоборот. Это я готова ради него на любое безумие. Такого со мной еще не бывало.

И я счастлива, что это наконец случилось.

И тут же, смутившись, улеглась в постель, даже не пожелав мне спокойной ночи.

Всю ночь я провела в каком-то мутном полусне, стараясь убедить себя, что правдой было последнее признание Лилы, а не то, что она говорила до этого."

"Следующая неделя принесла тому наглядные доказательства. Еще утром понедельника я заметила, что Бруно после отъезда Пинуччи переключил все свое внимание на меня, очевидно, решив, что можно вести себя со мной так же, как Нино вел себя с Лилой.