История нового имени

Нас! Мы в очередной раз возьмем от жизни свое! Или я хочу лишить ее последней радости и заставить Нино страдать, чтобы они оба помешались на почве неутоленной страсти? В какой-то момент, слушая ее резоны, я подумала о том, что мое участие в этом предприятии станет не только важной вехой в истории нашей с ней дружбы, но и проявлением моей любви – да, да, любви! – к Нино. Поэтому я сказала:

– Хорошо. Я тебе помогу.

66

На следующее утро я наплела Нунции кучу таких откровенных небылиц, что самой было совестно. Главным действующим лицом моей выдумки стала учительница Оливьеро, которая находилась в Потенце в кошмарных условиях.

Всю историю от начала до конца сочинила я, Лила была тут ни при чем.

– Вчера я встретила Неллу Инкардо. Она рассказала, что ее сестра, которая долго болела, приехала к ней отдохнуть, – вдохновенно врала я. – Завтра вечером Нелла устраивает в ее честь небольшую вечеринку. Она приглашает нас с Лилой, все-таки мы ее лучшие ученицы. Нам очень хочется пойти, но праздник затянется допоздна и непонятно, как возвращаться. Правда, Нелла говорит, что мы можем переночевать у нее.

– В Барано? – нахмурилась Нунция.

– Да.

– Ты, Лену, можешь съездить. Но одна, без Лины. Ее мужу это точно не понравится."

"– А зачем ему говорить? – вмешалась Лила.

– Что-что?

– Мама, Стефано в Неаполе, а я здесь. Он и не узнает ничего.

– Все тайное становится явным.

– Да ну, ерунда.

– Все, Лина, разговор окончен. Если Ленучча хочет, пусть едет. А тебя я не пущу.

Мы уламывали ее не меньше часа. Я давила на то, что учительница в очень плохом состоянии и, как знать, может, это наш последний шанс выразить ей благодарность. Лила от себя добавила: «Ты что, никогда не врала папе? Признайся, ты ведь тоже не всегда говоришь ему правду.

И не потому, что замышляешь плохое, а просто хочешь сделать что-нибудь для себя и точно знаешь, что он будет против». Поначалу Нунция возмущенно заявила, что ни разу в жизни не солгала Фернандо, но потом припомнила один такой случай, за ним второй, и еще, и еще, так что в конце концов она воскликнула с раздражением, в котором проскальзывали нотки материнской гордости: «Да что ж такое со мной случилось в момент твоего зачатия? Икота на меня напала, или ногу свело, или свет выключили, или лампочка лопнула, или кувшин с водой с тумбочки упал? У всех дочери как дочери, но ты у меня!. .» Чем больше она бушевала, тем яснее становилось, что она поддается. Но вдруг снова всполошилась: дескать, куда это годится – врать мужу ради того, чтобы увидеться с учительницей? «Да я ей всем обязана! – воскликнула Лила. – Я не так много знаю, но все – благодаря учительнице Оливьеро. Больше-то я в школу не ходила!» На этом Нунция сломалась. Но поставила жесткое условие: в субботу вернуться домой в два часа дня и ни минутой позже.