История нового имени

Они с Кармен перекусывали чем-нибудь на месте; если я заходила к ним после школы, мы немного болтали. Теперь, когда она работала на пьяцца Мартири, представлялось еще более невероятным, чтобы она ездила обедать домой: слишком далеко и неудобно. Может, она сидит в соседнем баре? Или прогуливается по набережной в компании продавщицы, которую наняла себе в помощь? Или просто отдыхает? Я постучала по приспущенным жалюзи. Никто не отозвался. Я постучала снова. Молчание. Я подала голос. Внутри послышался шум шагов и голос Лилы:

– Кто там?

– Элена.

– Лену! – воскликнула она.

Она потянула жалюзи вверх и очутилась прямо передо мной. Я уже давно не видела ее, даже издалека, и мне показалось, что она изменилась. Она была в белой блузке и узкой темно-синей юбке, как всегда, безупречно причесана и аккуратно накрашена. Вот только лицо как будто сплюснулось и стало шире, как и фигура. Она втянула меня внутрь и опустила жалюзи. В ярко освещенном помещении все поменялось – оно и впрямь напоминало не обувной магазин, а настоящий салон. «Это просто фантастика, то, что ты сделала, Лену! – проговорила она с такой искренностью, что я ей поверила. – Как я рада, что ты пришла со мной попрощаться!» Конечно, она уже знала про Пизу. Она крепко обняла меня и расцеловала в обе щеки. На глаза у нее навернулись слезы, и она повторила: «Я так рада, так рада!» Потом она повернулась в сторону туалета и крикнула:

– Нино, можешь выходить! Это Ленучча!

У меня перехватило дыхание. Дверь открылась, и передо мной и вправду появился Нино. Он держался как обычно – глядел в пол, не вынимая рук из карманов. Но на лице его читалось напряжение и тревога. «Привет», – буркнул он. Не зная, что сказать, я протянула ему руку. Он вяло пожал ее. Меж тем Лила вываливала на меня новости, которые вкратце сводились к следующему: вот уже год, как она тайком встречается с Нино; она специально ничего не говорила мне, чтобы, если все вскроется, уберечь меня от неприятностей; она была на третьем месяце беременности и собиралась открыться Стефано и уйти от него.

82

Лила говорила хорошо знакомым мне безапелляционным тоном, лишенным всяких эмоций; она кратко и почти презрительно перечисляла голые факты, словно опасалась, что, дрогни у нее голос или нижняя губа, события выйдут из-под ее контроля, и их лавина накроет ее с головой. Нино сидел на диване с опущенной головой и изредка согласно кивал. Они держались за руки.

Лила сказала, что время мимолетных встреч в магазине, вечно настороже, минуло, как только она, сдав на анализ мочу, убедилась, что беременна. Теперь им с Нино предстоит зажить своей жизнью в своем доме. Она готова разделить с ним все: друзей, книги, лекции, увлечение кино, театром и музыкой.