История нового имени

После нескольких попыток – Джильола кричала мне из-за стойки: «Давай уже, говори!» – я услышала голос Пьетро. Он сразу предупредил меня, что его ждет срочная работа и у него совсем нет времени. Впрочем, о книге он знал не больше, чем уже написал.

– Но ты-то ее прочел? – с волнением спросила я.

– Да.

– И не написал мне ни слова!

Он что-то пробормотал о том, что страшно занят и ничего не успевает.

– И как тебе?

– Нормально.

– Нормально?

– Хороший роман. Но лучше поговори об этом с мамой: я филолог, а не литературный критик.

Он продиктовал мне номер телефона родителей.

– Мне неловко им звонить…

– Ты написала книгу, ты за нее и отвечай, – с легким раздражением ответил он. Я удивилась: обычно он всегда был вежлив.

Я почти не знала Аделе Айроту, мы виделись с ней всего четыре раза и обменялись только парой дежурных фраз. Почему-то я думала, что она – просто мать семейства, хотя образованная и умная. Супруги Айрота ничего не рассказывали о себе и вели себя так, словно ничего особенно собой не представляют, одновременно принимая как должное, что все их знают. Лишь теперь мне стало ясно, что она еще и работает и обладает определенным влиянием. Трясущейся рукой я набрала номер. Мне ответила домработница и передала трубку Аделе. Мы вежливо поздоровались друг с другом. Она называла меня на «вы». Она подтвердила, что в издательстве не сомневаются, что книга будет иметь успех; кажется, они уже отправили мне договор.

– Договор? – переспросила я.

– Ну да, договор. Или вы уже связали себя обязательствами с другим издательством?

– Нет. Но я… Я даже ни разу не перечитала текст.

– Вы хотите сказать, что это первый вариант? И вы написали его вот так, на одном дыхании? – недоверчиво спросила она.

– Да.

– Уверяю вас, он вполне готов к публикации.

– Но мне надо еще над ним поработать!

– Доверьтесь мне и ничего в нем не меняйте. В нем есть искренность, органичность и тайна – все главные качества настоящей литературы."

"Она еще раз меня поздравила, хоть и не без иронии. И заметила – как будто я этого не знала, – что «Энеида» тоже не завершена. Она была уверена, что я давно пишу, и спросила, что еще у меня есть. Я призналась, что это моя первая попытка, чем изумила Аделе. «Талант и везенье!» – воскликнула она и объяснила, что в издательском плане возникла дыра, поэтому моя повесть не только произвела хорошее впечатление, но и пришлась как нельзя более кстати. Книгу намеревались выпустить весной.

– Так скоро?

– Вы против?

Я поспешила сказать, что я только за.

Джильола, которая из-за своего прилавка слышала весь разговор, спросила с нескрываемым любопытством:

– Что случилось?

– Пока не знаю, – ответила я и быстро вышла на улицу.

Я бродила по кварталу, задыхаясь от обрушившегося на меня счастья. Кровь стучала в висках.