История нового имени

– У меня все больше, Лила.

– Ну, тогда я не знаю…

– Думаешь, не стоит идти?

– Думаю, не стоит..

– Ну и не пойду.

Мой ответ Лиле явно понравился. Мы попрощались, я вышла из лавки и зашагала по дороге, по обочинам которой тянулись кусты олеандра. И тут она меня окликнула. Я вернулась.

– Я пойду с тобой, – заявила она.

– Куда?

– На вечеринку.

– Стефано тебя не отпустит.

– Это мы еще посмотрим. Ты только скажи, берешь меня или нет.

– Конечно, беру."

"Лила так обрадовалась, что я не рискнула ее отговаривать. Однако по пути домой до меня постепенно дошло, что ситуация только усложнилась.

Ни одно из препятствий, мешающих мне пойти на вечеринку, не устранилось, а компания Лилы меня смущала – по многим причинам, которые мне не хотелось перечислять, потому что это неизбежно приводило к тому, что я запуталась бы в противоречиях. Я боялась, что Стефано ее не отпустит. Я боялась, что Стефано ее отпустит. Я боялась, что она будет вызывающе одета, как во время визита в бар «Солара». Я боялась, что она в любой одежде будет королевой бала и остальные гости будут отпихивать друг друга локтями ради малой толики ее внимания. Я боялась, что она заговорит на диалекте и ляпнет что-нибудь этакое, после чего всем станет ясно, что у нее за плечами всего лишь начальная школа. Я боялась, что, заговорив, она всех, включая профессора Галиани, поразит своим умом. Я боялась, что учительнице она покажется самоуверенной дурочкой и та скажет мне: «Что это у тебя за подруга, напрасно ты с ней водишься». Я боялась, что учительница поймет, что я – только бледная тень Лилы, потеряет ко мне всякий интерес, захочет еще раз пригласить Лилу и убедит ее возобновить учебу.

Несколько дней я обходила лавку стороной. Я надеялась, что Лила забудет о приглашении и я пойду в гости одна, а потом отговорюсь тем, что она мне не напомнила. Но Лила сама заявилась ко мне, чего не случалось давно. Она убедила Стефано не только забрать нас на машине, но и отвезти к дому профессора Галиани, и хотела уточнить, к которому часу мы приглашены.

– А что ты наденешь? – обеспокоенно спросила я.

– То же, что и ты.

– Я простую блузку и юбку.

– Ну, тогда и я тоже.

– А Стефано точно отвезет нас и потом заберет?

– Точно.

– Как ты его уговорила?

Лила ухмыльнулась и сказала, что научилась вертеть мужем.

«Если мне от него что-то надо, – шепнула она так тихо, словно не хотела слышать собственных слов, – достаточно изобразить из себя шлюху».

Именно так она и сказала, притом на диалекте, а потом добавила еще пару грубых и издевательских выражений, из которых я поняла, до чего ей противен муж и какое отвращение она испытывает сама к себе. Мое беспокойство только усилилось. Надо сказать ей, что я никуда не иду, мелькнуло у меня, что я передумала.