История попаданки. Из графини в служанку

– Разумеется, – грациозно поднявшись, Араделис ослепительно улыбнулась, игнорируя скептичный настрой хозяйки комнаты. – Ещё раз спасибо.

– Спасибо, – я тоже решила поблагодарить.

На меня Тайра смотрела более доброжелательно. Наверное, потому, что я не посягала на её закуску к «отдыху».

Договорившись с эльфийкой, что завтра, закончив с работой, я сразу иду к ней, мы разошлись по своим комнатам.

Надо же, я даже нигде не заблудилась, по дороге. Прогресс! И хороший знак."

"А вот плохим знаком был подозрительно притихший Фублик, что виновато выглядывал, смотря на меня из-под одеяла. Но я не придала этому значения. Слишком устала, да и нервное напряжение дало о себе знать. Сняв платье, я завалилась в кровать, мгновенно засыпая. К счастью, на этот раз, без каких-либо сновидений.

А вот утро пришлось встретить криком. И нет, меня испугал не местный будильник, в виде гнусавой системы оповещения. И нет, никто не ворвался ко мне в комнату.

Во всём был виноват Фублия.

– И как это понимать?! – кричала я, рассматривая форму горничной.

Кто-то мне её укоротил, превратив платье с удлиненным подолом в… маленькое чёрное платье.

– Плюп-плюп? – и столько удивления было в его голосе.

Так отчётливо слышалось: «А… а кто это сде-е-елал?!»

– Хорошо, что у меня их два, – рыкнула я, доставая из ведра второй комплект и… – Мистер Фублия! – заверещала, понимая причины его вчерашнего виноватого вида.

– Плюп, – пискнул он, скрываясь даже не под одеялом. Под матрасом.

– Надеюсь, меня не выставят из академии за непристойный вид, – буркнула я, одеваясь.

Кто этих аристократов знает. Может показывать ноги категорически нельзя. Показала щиколотку – опозорила семью и прочее. И пусть на семью Юстины мне, мягко говоря, было наплевать… вылетать из академии с позором даже с должности поломойки категорически не хотелось.

Глава 20. Ты когда-нибудь одеваешься?

– И как мне теперь в этом ходить? – спросила я, глядя в глазки фамильяра. – Ну что ты молчишь, а? Давай-давай. Плюпкай как тебе стыдно, – я склонилась к нему, занеся угрожающе палец.

Я была настолько удивлена (это культурная формулировка), что совершенно забыла о страхе перед этим мохнатым носком.

– Плю-ю-юп, – протянул он жалобно.

– Ничего не хочу слышать! – рыкнула я, подойдя к зеркалу, встроенному в шкаф.

Длина была максимально провокационной. Максимально! Вернее, максимально минимальной для этого мира. В нашем спокойно еще можно было убрать сантиметров двадцать и не привлечь внимание, но тут!

– Плю-ю-юп.

– Не плюпкай мне тут! – я резанула воздух ладонью. – Вот скажи мне, Мистер Фублия, ты почему так неровно объел подол? М? Смотри, – я вертелась, демонстрируя перепады. – Давай! Давай-давай! Грызи дальше.