История с кладбищем

Мертвое солнце село, поднялись две луны: одна огромная, белая и вся в выщербинах, заняла полгоризонта, хотя потом чуть уменьшилась. Вторая, небольшая, была сине-зеленой, как прожилки плесени в сыре; ее восход упыри восприняли как праздник и остановились у дороги на привал.

Один из вновь присоединившихся — его представили Никту как знаменитого писателя Виктора Гюго — развязал свой мешок, в котором оказались дрова для растопки. На некоторых досках еще поблескивали петли или латунные ручки. Еще у упыря нашлась металлическая зажигалка. Вскоре все расселись у костра. Поглядывая на зеленоватую луну, они отпихивали друг друга от огня, переругивались, иногда даже царапались и кусались.

— Скоро ляжем спать, а когда луна уйдет, отправимся в Гульгейм, — сказал герцог Вестминстерский. — Всего-то девять-десять часов бега. К следующему восходу луны доберемся. Вот устроим тогда праздник, а? В честь того, что ты станешь одним из нас!

— Это не больно, — сказал достопочтенный Арчибальд Фицхью, — ты даже не заметишь. И потом, представь, каким ты станешь счастливым!

И они принялись рассказывать, как чудесно и замечательно быть упырем, сколько всего они схрупали своими мощными челюстями. Один упырь добавил, что им не страшны болезни. Неважно, от чего умер ужин: они преспокойно могут его слопать. Другие описали самые интересные места, где побывали — в основном катакомбы и чумные ямы («Чумные ямы — сытная штука», — сказал император Китая, и все закивали.) Они рассказали Никту, откуда у них имена, и пообещали, что, как только он станет упырем, получит такое же.

— Но я не хочу быть упырем!

— А придется, — весело ответил епископ Бата и Уэллса. — Или так, или эдак. Со вторым способом больше мороки. Если тебя начнут есть, быстро потеряешь сознание, и уже никакого тебе удовольствия.

— Вот и не надо об этом, — сказал император Китая. — Лучше сразу стать упырем. Мы ничего, ничегошеньки не боимся!

Услышав это, все упыри у костра из гробовых досок завыли, заворчали, запели, закричали о том, какие они мудрые и могучие и как славно ничего не бояться.

Из пустыни донесся звук, похожий на вой. Упыри залопотали и сгрудились поближе к огню.

— Что это было? — спросил Никт.

Упыри покачали головами.

— Что-то там, в пустыне, — прошептал один. — Тихо! А то оно нас услышит!"

"И все упыри ненадолго замолчали. Правда, очень быстро они забыли про «что-то» и завели любимую упырью песню с отвратительными словами и еще более отвратительным смыслом: там перечислялось, какие части гниющего трупа нужно есть и в каком порядке.

— Я хочу домой! — сказал Никт, когда в песне доели последние кусочки. — Мне здесь не нравится!

— Глупыш, что ты так волнуешься! — сказал герцог Вестминстерский.