История с кладбищем

Глава 5

ДАНС-МАКАБР[12]

икт был уверен: что-то происходит. Это ощущалось в хрустком зимнем воздухе, в звездах, в ветре, в темноте. В том, как краткие дни сменялись долгими ночами.

Миссис Оуэнс вытолкала мальчика из тесной гробницы.

— Поди погуляй! У меня и без тебя хлопот уйма!

Никт воззрился на мать:

— Но там же холодно!

— Понятное дело, зима на дворе!.. Теперь, — сказала она скорее себе, чем Никту, — ботинки. А гляньте только на это платье: юбку давно пора подрубить! И паутина… вокруг сплошная паутина, боже ты мой… Поди на улицу! — Это снова Никту. — Не путайся под ногами.

И она пропела себе под нос две строчки из песни, которую Никт слышал впервые:

К нам, бедняк и богатей, пляшем, пляшем макабрей!— Это откуда? — полюбопытствовал Никт, но тут же раскаялся: миссис Оуэнс потемнела, как грозовая туча.

Мальчик поспешил уйти, пока ее неудовольствие не выразилось еще ярче.

На кладбище действительно было холодно. Холодно и темно, только в небе мерцали звезды. Никт вышел на заплетенную плющом Египетскую аллею. Там стояла матушка Хоррор и, сощурившись, смотрела на листья.

— Ну-ка, парень, присмотрись. У тебя глаза получше будут. Цветы видишь?

— Цветы? Зимой?

— Нечего мне рожи корчить! Всем цветам свое время. Почки набухают, распускаются и вянут. Всему свое время… — Она поплотнее закуталась в салоп. — Час труда и час затей, час для пляски макабрей. Верно, юноша?

— Не знаю, — ответил Никт. — А что такое макабрей?

Но матушка Хоррор уже скрылась в зарослях плюща.

— Странные дела… — вслух произнес Никт и решил зайти в мавзолей семейства Бартлби, чтобы согреться и поболтать.

К сожалению, у представителей всех семи поколений (от самого старшего, который умер в 1831 году, до самого юного, похороненного в 1690-м), этой ночью не нашлось для Никта времени. Они занимались генеральной уборкой.

Фортинбрас Бартлби, скончавшийся в десять лет (от костоеды — несколько лет Никт думал, что Фортинбраса вместе с костями слопало какое-то чудище, и был очень разочарован, когда узнал, что это такая болезнь), извинился:

— Нам нынче не до игр, мистер Никт! Скоро будет завтра. Такое разве часто бывает?

— Каждую ночь, — ответил Никт. — Завтра приходит каждую ночь.

— Но такое завтра бывает редко, — возразил Фортинбрас. — Реже, чем раз в год, чаще, чем раз в вечность.

— Завтра не ночь Гая Фокса. И не Хэллоуин. Не Рождество и не Новый год.

Пухлое веснушчатое лицо Фортинбраса светилось радостью.

— Ни то, ни другое, ни третье, ни четвертое! Эта ночь не похожа на остальные.

— Как она называется? Что будет завтра?

— Завтра будет лучшая ночь на свете!

Никт уже думал, что Фортинбрас все ему расскажет, но того подозвала бабушка, Луиза Бартлби (на вид лет двадцати), и чтото шепнула ему на ухо.