История «Солнечного Ветра»

Да, именно так! Впрочем, что это я… У моего богоданного супруга едва хватает времени на меня одну, ведь он мечется между разными мирами как брандмейстер с пожара на пожар, и дай ему волю, ночевал бы где попало, а не в супружеской постели. Хорошо, что, по условиям задачи, поставленной ему самим Творцом Всего Сущего, он должен присутствовать в этом мире не меньше восьми часов в сутки. А к таким вещам мой очаровательный нахал относится очень серьёзно, иначе этот дом не видел бы его неделями и даже месяцами…

И вообще, не должно быть так, чтобы мы спорили по такому поводу.

Наверное, я слишком плохо думаю о своём муже… Нельзя так. Никогда не позволю себе даже на мгновение превратиться в стерву. Значит, нужно дождаться, когда он заговорит со мной, и тогда все станет понятно.

И вот настала ночь. В нашей спальне горит ночник, в окно веет благословенной прохладой. Мой милый забирается под покрывало, я ныряю к нему под бочок. Да, будет разговор. Когда мой супруг настроен на любовные игры, он ведет себя не так, как сейчас. А сейчас он сосредоточен, думы его витают где-то далеко от нашей спальни.

Он задумчиво поглаживает моё плечо и молчит. Ну я ничего не говорю. Нет у меня такой привычки — спрашивать мужа, о чём он думает.

Наконец он произносит:

— Лизонька, мне нужен твой совет…

Вот так новости. Он редко спрашивает моего совета… Даже не припомню, когда это было последний раз, и было ли вообще. Обычно подразумевается, что он принимает решения, а я соглашаюсь — потому что мы одно целое, только он мужчина, то есть глава семьи. А уж в том, что разговор будет касаться нашей семьи, нет никаких сомнений. Иначе он не стал бы затевать его в спальне.

Неужели мои догадки были верны? Ну, значит, сейчас я ясно и доходчиво изложу все свои соображения по этому поводу, и моя женская ревность в них просто никаким образом не будет фигурировать…

— Я слушаю тебя, дорогой… — промурлыкала я и поцеловала его в шею.

Он вздохнул и сказал:

— Сядь рядом, я хочу видеть твои глаза…

Мы частенько вели разговоры в спальне именно в такой позиции: он лежит, а я сижу под боком, положив руку ему на грудь. Я люблю наблюдать за его лицом. Приглушенный розовый смягчает его черты, делает их почти юными.

И в этот момент между нами возникает особая интимность, когда мы можем обсуждать что угодно. И всегда понимаем друг друга. Произойдет ли так и на этот раз?

Когда мы оказались лицом к лицу, он накрыл мою ладонь своей и сказал:

— Лизонька, мне и правда очень нужен твой совет. Вот, казалось бы, решения приходят ко мне сами, всегда правильные и неоспоримые, но вот сейчас я в некоторых раздумьях… — Он поднял глаза куда-то вверх; я же молчала, не торопила его, запретив себе строить догадки.