История «Солнечного Ветра»

С одной стороны, можно сказать, что время упущено, а если поразмыслить как следует, то станет ясно, что никто не помешает мне сначала переговорить с главкомом японского флота в его кабинете, и если взаимопонимание будет достигнуто, то открыть портал хоть прямо в каюту адмирала Нагумо. Тактический терминал планшета орбитальной сканирующей сети сделает японских адмиралов не просто смелыми, но и наглыми. Решено, так мы и сделаем: сначала Ямамото и Нагумо, потом уже Синие Огни.

Следующий по порядку год у меня пятьдесят третий, но там все дела у меня пока сделаны, а задачи угомонить Америку в семьдесят шестом году наскоком без большого риска не решить, поэтому надо много работать, поднимая боеготовность «Неумолимого». Однако в мире семьдесят шестого года у меня есть ещё одно дело (спасибо библиотекарю Ольге Васильевне, что напомнила). Дело том, что в Москве семьдесят шестого года доживает последние годы генерал от литературы, поэт, драматург, прозаик, сценарист, журналист, военный корреспондент, свидетель и очевидец великих событий Константин Михайлович Симонов. Рак легких (много курил по жизни) в том мире — это уже приговор. И в то же время хоть Лилия, хоть Авило Аарон и Чек Дэн, хоть Валерия Доминика справятся с этой проблемой без особого напряжения сил, а Лилия потом ещё сможет откатить возраст пациента к сорока или даже к двадцати годам. Во-первых, дать вторую жизнь такому человеку — для меня честь. Во-вторых, Константин Михайлович, если мы сработаемся, будет более чем уместен в нашей команде. История Новой Империи сама себя на скрижали не занесёт и будущим поколениям не передастся, тут человек нужен с чувством времени и талантом, чтобы умел отделить вечное от сиюминутного.

Но в гости к такому человеку придётся идти лично, как к адмиралу Ямамото — личности это хоть разноплановые, но одного масштаба. На минувшем двадцать пятом съезде КПСС Симонова, как и в Основном Потоке, выбрали членом Центральной Ревизионной комиссии, но так как этот человек никогда не был специалистом по финансовой отчетности, такое назначение — это как забивать гвозди микроскопом. Или это просто синекура для мэтра в знак уважения и демонстрации степени его социальной значимости? В любом случае перебьется эта ревизионная комиссия, ведь, помимо Симонова, в ней состоит ещё тридцать шесть человек. Так что сомнения в сторону. Надо будет взять у товарища Брежнева «страшную» бумагу с прикомандированием к моему штабу с целью излечения и повышения квалификации, и идти знакомиться. Вот грянут роковые «девяностые» — поздно будет пить сироп. Кстати, товарища Симонова можно и нужно будет подключить к работе товарища Ленина над единой теорией социальных последовательностей.