История «Солнечного Ветра»

В них тоже было что-то неуловимо птичье: форма носа, разрез глаз… Они выглядели растерянными и напуганными и жались друг к другу, переговариваясь между собой высокими голосами, похожими на щебет, и в их языке госпожа Хорват с удивлением узнала классическую латынь…

Сострадание к этим несчастным острой болью полоснуло сердце доброй женщины. Она вопросительно взглянула на императрицу."

"— Да, эти несчастные существа — искусственно выведенная порода людей, — пояснила та, — женщины-птицы, путем генной инженерии созданные в Неоримской империи другого мира для танцев ради развлечения почтенной публики.

Эта труппа входила в состав обслуживающего персонала галактического суперлайнера «Солнечный Ветер», который Господь недавно выбросил в окрестности этого мира после его захвата пиратами. Вы, вероятно, уже знаете об этой истории?

Камилла Альбертовна кивнула: муж рассказывал ей что-то такое…

— Так вот, — продолжила императрица, — эти девушки — прирожденные балерины. Их не учили ничему другому, кроме танцев, и к тому же они запрограммированы на беспрекословное подчинение любому, кто назовет себя их хозяином, но это совсем не значит, что мы оставим их за бортом жизни.

Займитесь ими, найдите им применение. У вас получится. Устройте их, обогрейте душевным теплом. Пусть эти девушки-птички тоже участвуют в культурном проекте Литонии, курируемом непосредственно вами. Кстати, к этим прекрасным созданиям имеется приложение… Ныне совершенно лишнее, поскольку упорно не желает понимать, что все меркантильные интересы закончились с момента попадания в вотчину императора Серегина. Идемте-ка, полюбуетесь на этого деятеля…

Императрица, взяв Камиллу Альбертовну за локоток, отвела ту за угол барака.

Там, под охраной двух рослых остроухих солдаток, на земле сидел связанный человек с крайне неприятным лицом любителя выпить. Его тонкие губы кривились, а глазки-буравчики смотрели злобно и надменно. Увидев женщин, он принялся выкрикивать что-то на латыни. Лицо его дрожало точно желе, изо рта летела слюна…

— Это их антрепренёр Гней Лутаций, — пояснила императрица. — Вообразите только: когда мы забрали у него его труппу, этих самых женщин, он потребовал у Серегина компенсации за свою собственность! Какова наглость?

— И… что теперь с ним будет? — спросила Камилла Альбертовна.

— Разумеется, он умрет. Серегин приказал прилюдно посадить его на кол, чтобы все видели, как кончается тот, кто решил, что может владеть другими людьми, и не раскаялся в своих заблуждениях… — совершенно спокойным тоном ответила Елизавета Дмитриевна. — Другого наказания за совершенное им преступление законы нашей Империи не предусматривают.