История жены Дьявола

Становится противно, отбрасываю ажурные трусы — «напиздники», как сказала бы моя бабушка.

Не одеваю его белье, оставляю на том же месте. Аккуратно стираю свое и сушу феном, не хочется одевать эту вульгарщину.

Макса Захар должен сейчас везти к Ханзи, он сможет защитить мальчика.

Не успеваю одеть толстовку и джинсы, как в дверь кто-то стучится и не дожидаясь моего разрешения, открывает дверь. На пороге стоит Оливер в более простой, неофициальной одежде, рассматривает меня, блуждает по мне глазами как на кот на сало.

— Рад, что тебе подошла одежда. — довольно говорит он. — Тебе же все подошло?

— Да. — отвечаю я, умалчивая о белье.

— Мне очень хочется посмотреть на тебя без лишней одежды. — он приближается слишком близко. — Уверен, что у нас все получится.

— Почему?

— Я буду ласков и нежен, сначала ты будешь привыкать, я понимаю, а потом появится все — и любовь и нежность. У тебя же к Луке появились чувства?

— Я Луку люблю и ничего не изменится. — стараюсь смотреть ему в глаза, но Оливер безумен, он словно не слышит меня. Я как кукла для него. Нарядил и теперь хочет играть: раздевать, рассматривать и играть со мной.

— Это ты сейчас так говоришь. У тебя шок, ты создана быть рядом с сильным и могущественным мужчиной, а из таких остался только я…

— Почему только ты… Майлз, Захар… Не слабее, не глупее, может даже достойнее.

— Глупости. — отвечает он. — Захар — цербер Луки, ничего не может без него. Майлз… не хватает ему чего-то, привык расти в тени старшего брата.

Он проводит неприятно рукой по волосам, меня аж передергивает от накатившей тошноты. После чего Оливер касается моего виска холодными губами, влажными, я делаю шаг назад. Как же противно.

Спайк вздыхает.

— Все будет хорошо, Алиса. Не нужно меня бояться.

Он делает шаг ко мне, притягивает к себе и размещает между своих ног. Целует, проникает языком в рот, а меня тошнит, не могу терпеть, раздирает изнутри. Не выдерживаю и прикусываю его язык с силой, ощущаю его кровь у себя во рту. Мои руки сжаты его.

Оливер только смеётся, его это только раззадорило."

"— Дерзкая ты, Алиска. Возбуждаешь такая.

В Спайке дури хоть отбавляй, подхватывает меня и кидает на кровать. Я падаю на неё, ощущая дикий страх. Мне не страшно испытать физическую боль, отвратительно от мысли, что Спайк может быть во мне. Пытаюсь встать, но он прижимает меня к кровати своей тушей, не даёт двигаться.

— Не будет ничего, Алиса. Просто хочу чтобы ты привыкла ко мне…

— Ты болен, одержим. Тебе лечиться надо!

Брыкаюсь, кусаюсь, не хочу дать Оливеру себя поцеловать. В какой-то момент мне удаётся ухватить его ухо зубами, это мой шанс — через боль воззвать к его разуму.

— Сука. — взрывается он, отталкивает меня, но не бьет. Встаёт с кровати, прижимая руку к кровоточащему уху.