Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

— Буду плести Многоликого.

Учитывая скорость, с которой восполнялся резерв, мне бы и своих сил хватило. Но я собиралась обязательно оставить часть энергии нетронутой. Ту самую часть, что сохраняет наш рассудок.

Если все некроманты свихнутся, остальным конец.

— Что такое Многоликий? — заинтересовался Аксель.

Все-таки он неисправим. Любопытство родилось прежде старшего принца."

"— Сейчас увидишь, — ласково пообещала я, прикрывая глаза.

По пути сюда мы уничтожили немало тварей. Их кровь щедро пропитала мою одежду, даже искать капли не понадобилось. Хоть лужицу, хоть ручеек — ни в чем себе не отказывай.

Первая, базовая линия схемы легла на камень неподалеку и сразу же прожгла в нем выемку. Тьма плясала на кончиках пальцев, ластилась котом, заманивала и соблазняла — используй меня, как хочешь.

Любой каприз, любые самые жуткие извращения теперь в твоей власти.

Чертеж из хранилища пра встал перед глазами, как настоящий.

Руны выстроились вдоль окружности, загораясь чернотой по очереди.

Оталла*, Дагаз**, Эйваз. И в центре, финальным аккордом, активирующим всю цепочку — Феху***.

Останки тварей — оборванные крылья, оторванные лапы, отсеченные головы — притянулись внутрь сияющего кольца, спаиваясь в хаотичном танце в одно целое.

Жуткое, шевелящееся, смертоносное целое.

Многоногое порождение кошмарного сна пошевелило щупальцами — длинношеими головами натвигов, содрогнулось желеобразным телом и, перебирая разнокалиберными конечностями, поплыло в сторону ярсвенов.

— Что это? — выдавил Аксель, с трудом поборов приступ тошноты.

— Это то, из-за чего в свое время некромантию пытались запретить, — улыбнулась я, умиленно глядя на свое творение. — Одно из многих «тех».

Многоликий с честью выдержал первые удары. Вокруг него собрались все гиганты, по очереди колошматя колосса кулачищами и пиная. То один, то другой ярсвен отдергивал лапы — укусы дохлых натвигов все равно оставались крайне болезненными.

— Это их задержит ненадолго, — охладила я оживившихся было бойцов. — У нас есть время собраться с духом для рукопашной. Уязвимые точки, до которых мы можем дотянуться — паховая зона и сгиб под коленом. Режьте, кромсайте, главное — ни капли магии.

— Ее нет, — вздохнул один из эскармонцев. — Мы при всем желании — никак…

— Вот и хорошо! — отрезала я.

Ни у кого уже не вызывало вопросов мое руководство. Пигалица, способная создать подобное чудовище, вполне достойна уважения и доверия.

— Кто умеет хорошо метать звездочки, пусть пока остается здесь. Будете отвлекать ярсвенов.

С глухим ревом один из гигантов завалился на спину и тут же исчез под шевелящимся монстром.

— Их уже девять, — радостно прокомментировала я.

— Целых девять, — поправил меня Райли.

— Уже восемь.